20 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Как остановить истребление животного мира Каракалпакстана?

21.05.2006 01:15 msk, Валентин Бочин

Эту статью прислал нам житель Нукуса Валентин Бочин - заслуженный работник культуры Республики Каракалпакстан, журналист с сорокалетним стажем. Автор рассказывает нам о том, как оберегается сегодня биологическое разнообразие в Приаралье. Из его слов становится понятно, что экологическая катастрофа в Каракалпакстане вызвана не только объективными природными факторами, но и непрофессиональными, а порой и намеренно вредительскими действиями человека.

РАССЛЕДОВАНИЕ ВЕДЕТ ЖУРНАЛИСТ

На территории Республики Каракалпакстан исполнение Закона "Об охране и использовании животного мира" грубо нарушается. Десятилетиями в использовании природных ресурсов здесь складывалась нездоровая обстановка вседозволенности. Поэтому нынешняя плановая работа обеспечения биоразнообразия в низовьях Амударьи не может быть выполнена, поскольку ответственные на этом участке люди далеки от биологической науки. Работа Управления охраны животного и растительного мира Госкомприроды Республики Каракалпакстан направлена не на охрану исчезающей природы, а на обеспечение руководства Комитета и элиты Нукуса свежей дичью и рыбой, в конечном итоге на обогащение.

Еще до распада СССР угодья Каракалпакстана представляли собой кровоточащий полигон истребления джейранов, сайгаков, кабанов, фазанов. Помимо местных браконьеров здесь неделями охотились офицеры и генералы ТуркВО и КГБ. Сюда прилетали пострелять разного рода деятели из Москвы. Их «обслуживали» работники обкома партии, при прощании услужливо засовывая в багажный отдел авиалайнера целые туши кабанов. Было принято считать, что животный мир низовьев Амударьи - это бездонный резервуар.

Охота высокопоставленных чиновников продолжалась и позже, когда наступило оскудение, когда в Приаралье обозначились вполне реальные признаки экологической катастрофы. Достаточно сказать о том, что ответственные лица из Ташкентского Управления охотничьих хозяйств и заповедников брали месячные отпуска, чтобы в дельте Амударьи отвести душу за истреблением животных. Некоторые ташкентские деятели охотились на сайгака даже с вертолета.

Госкомприроды Республики Каракалпакстан создан восемнадцать лет назад. За это время сменилось четыре председателя (министра). Ни один из них не имел биологической подготовки. Если руководитель природоохранного ведомства не биолог, значит он не руководитель. Ведь курс охраны животных и растений читается пять лет только на биофаке университета.

Зная видовой состав животных и растений, можно вести планомерную работу по обеспечению биоразнообразия. Из двадцати инспекторов Управления охраны животного и растительного мира (ЖИРМ) только один имеет отношение к биологии - окончил вуз, готовящий специалистов по лесоводству. Остальные - это агрономы, зоотехники, инженеры, техники, бухгалтеры. Их несколько лет учили выращивать урожай, обеспечивать привесы в стаде сельскохозяйственных животных, обслуживать технику, составлять финансовые отчеты. Все они специалисты в своем деле, но не биологи.

Эти инспекторы на природоохранной службе - фактически слепые. Руководитель ННО "Эпрон" (Экспедиция природоохранных работ особого назначения) кандидат биологических наук М.Аметов опубликовал брошюру "Редкие и исчезающие виды животных Каракалпакстана" и предложил председателю Госкомприроды РК П.Реимову приобрести несколько экземпляров издания, в котором обозначены внесенные в Международную Красную книгу и Красную книгу Узбекистана виды млекопитающих, птиц, пресмыкающихся и рыб. Нынешний председатель Узбекистана (уже пятый по счету!) - географ, биология его не волнует. Он просто отмахнулся от данного предложения.

Отсутствие знаний в области биологии порождает грубые просчеты. Ежегодно из Ташкента поступает циркуляр, определяющий запрет на лов рыбы в связи с ее нерестом с 24 апреля по 10 июня. Однако икрометание зависит не от указания начальства, а от температуры воды в Амударье. Так, жерех и щука начинают нереститься при +5 градусах по Цельсию и заканчивают при +10, то есть зачастую задолго до тех сроков, которые указаны в циркулярном письме. Инспекторы ЖИРМ должны делать поправку с учетом местных условий, но знаний-то у них нет, и циркуляр поступает в районы республики для исполнения. Это приводит к тому, что самки рыб с созревшей икрой попадают в уловы. Одна особь мечет от 200 до 500 тысяч икринок. Сколько рыбы уничтожается на корню! Страшно становится. Очевидно, именно поэтому исчезла чехонь, почти не встречается в уловах жерех и щука, - делает вывод главный инспектор Управления лесного хозяйства РК М.Косбергенов.

Известный ташкентский ученый Р.Мекленбурцев в свое время высказал рекомендацию по сокращению численности болотного луня. Этого требовали интересы Амударьинского промхоза, во владениях которого птица истребляла молодь ондатры. Горе-инспекторы, не умея отличить хищных птиц по внешнему виду, убивали подряд всех пернатых с крючковатым носом. По глупости было уничтожено около 20 тысяч дневных хищных птиц, что привело к невосполнимым потерям в фауне низовьев Амударьи – практически полному исчезновению соколов и беркутов. Кстати, яйцо сокола по ценам мирового рынка стоит 6 тыс. долларов, а птенец этой птицы - около 10 тыс. долларов. Кто возместит государству этот ущерб?

По причине отсутствия контроля со стороны Госкомприроды РК на посту начальника Управления охотничьих хозяйств и заповедников РК оказался агроном Т.Абдиров. Он организовал заезд на озера низовьев Амударьи охотников на водоплавающих птиц из Италии и Франции. При наличии лицензии каждый стрелок имеет право отстрелять весной не более 5 селезней, а отстрел уток категорически запрещен. Устроенное Т.Абдировым побоище вычеркнуло из фауны республики около 5 тысяч особей обоих полов. Численность нескольких видов водоплавающих оказалась подорванной, зато изворотливый агроном обогатился.

Этот же пробивной Абдиров объявил, что готов помочь животноводческим хозяйствам, которые терпят убытки от волков. Он закупил в Ташкенте на заводе Министерства обороны 10 тысяч патронов и распродал их неизвестным лицам, получив изрядный доход. Ни одного волка не убили, зато браконьеры отстреляли несколько тысяч сайгаков. И все сходит с рук, поскольку в Госкомприроде РК работают не биологи, а лишенные принципиальности, «покладистые» чиновники.

Чтобы привлечь природоохранную общественность Нукуса и Ташкента к проблеме сохранения сайгака, автор этих строк опубликовал статью "Сайгака можно спасти" ("Правда Востока", 14 октября 2004). В ней шла речь о том, что Госкомприроды РК не смог организовать охрану сайгака, на Устюрте господствуют браконьеры, созданный более десяти лет назад заказник "Сайгачий" не является заказником, поскольку не имеет ограждений и на его территории происходит отстрел этих антилоп. Подчеркивалось при этом, что в популяциях сайгака на территориях Калмыкии, Казахстана и Каракалпакстана численность самцов составляет менее 0,5% и если не остановить их истребление, то наступит день, когда останутся одни самки, и сайгак как вид будет вычеркнут из жизни.

Автор высказал два предложения. Первое - создать боевую природоохранную инспекцию из зоологов, чтобы обезопасить каракалпакскую популяцию от истребления, и одновременно взяться за выявление местообитаний редких и исчезающих животных и их охрану. Ведь на плато Устюрт представлено более 50% фауны Каракалпакстана. Второе - за убийство самца, хранение, скупку и продажу рогов установить более строгое наказание, поскольку самок насчитывается десятки тысяч, а самцов вряд ли удастся насчитать одну тысячу.

Статья в конечном счете была направлена на взаимодействие государственных органов охраны с неправительственными природоохранными организациями. Однако руководители Госкомприроды Каракалпакстана и Узбекистана избрали путь виртуальных ухищрений. Председатель Госкомприроды Каракалпакстана П.Реимов подготовил ответ в редакцию, затем уговорил председателя Госкомприроды Узбекистана Б.Алиханова, чтобы его подписал подчиненный ему и.о. начальника Госбиоконтроля А.Григорьянц. Редактор "Правды Востока" Б.Хасанов напечатал ответ. В нем указывалось, что "автором поднят очень важный вопрос сохранения сайгака", но два моих предложения были отвергнуты. Большую часть ответа составили "доказательства" того, что инспекторам ЖИРМ не обязательно быть биологами, важно иметь высшее образование. Более того: руководство Госкомприроды и Госбиоконтроля встало на защиту браконьеров: «на сегодняшний день для многих граждан добыча сайгаков - возможность получения средств на жизнь», писали они. Если автор статьи указывал на то, что обстановка требует принятия экстренных мер, то Реимов-Григорьянц заканчивали ответ в редакцию словами: "Надо изучать сложившуюся ситуацию", "надо об этом говорить и готовить проблемные статьи". В приписке от редакции утверждалось: "Редакция также считает, что надо говорить и готовить проблемные статьи". Как показали последующие перипетии, это был сговор: нагородить обещания (мы улучшим работу существующий инспекции, остолбим границы заказника…) и затянуть решение проблемы. Позже в редакцию «Правды Востока» поступила аргументированная статья зоолога из Нукуса М.Косбергенова, в редакцию также обратился со своей статьей ботаник, доктор биологических наук, профессор Б.Шербаев. Оба они критиковали бездоказательный ответ-отписку Реимова-Григорьянца. Однако, редактор Б.Хасанов не стал публиковать мнение специалистов.

Зоолог М.Косбергенов, известный как активист природоохранной работы, составил проект организации специальной инспекции по охране сайгака и редких и исчезающих животных Устюрта. Эта боевая мобильная организация мыслилась в подчинении Госбиоконтроля Республики Узбекистан. Штат - семь человек. Срок работы - пять лет. Транспортные средства: грузовик "Садко" и быстроходный УАЗ. Стоимость проекта - 43 млн. сум. Проект был передан Б.Алиханову (председателю Госкомприроды Узбекистана) в ноябре 2005 г. Зоолог был готов возглавить инспекцию и обеспечить выполнение задачи. Министр даже не ответил заявителю, работающему главным инспектором Управления лесного хозяйства Республики Каракалпакстан.

Важно подчеркнуть, условия для организации инспекции - самые минимальные. В российской Республике Калмыкия, занимающей территорию, равную Каракалпакскому Устюрту, борьбу с браконьерами ведет отряд из двадцати трех человек. В их распоряжении - десять автомашин УАЗ, три мотоцикла, приборы ночного видения, рации. В Республике Казахстан, как описал в статье "Про сайгаков и людей" на сайте Интернета TRIBUNE-uz журналист Сергей Наумов (http://www.tribune-uz.info/society/?id1=5415), прочесывают территорию пятнадцать групп инспекторов. В их распоряжении вертолеты. Выявленным браконьерам прямая дорога на скамью подсудимых.

А как в Каракалпакстане? Прокурор Аральской природоохранной прокуратуры А.Абдуллаев, работающий на этой должности два года, заявил, что ни одного дела по браконьерам, отстреливающим сайгаков, не получал. Тысячи сайгаков уничтожаются каждый год, а дел на браконьеров нет. Почему Госкомприроды не оформляет материалы на виновных? Потому что хозяевами положения на Устюрте являются не государственные инспекторы, а браконьеры. Перелома в лучшую сторону после выхода моей статьи не наступило. Ни одного дела Аральская природоохранная в суд не передала и в 2000-2003 годы при прежнем руководстве. В убийственно-гнетущей обстановке работают инспекторы на Устюрте. Вот примеры.

1 марта 2001 г. инспектор Госкомприроды РК Б.Утепбергенов, внештатные инспекторы Д.Утепбергенов и М.Пиримбетов накрыли группу браконьеров в трехстах километрах от Кунграда. З.Ниязкулов, Т.Кадиров, А.Кадиров, Э.Абдуллаев, К.Ниязкулов отстреляли 25 сайгаков и нанесли ущерб государству в 1 млн. 225 тыс. сум. Следователь Р.Жуманов и прокурор Аральской природоохранной прокуратуры М.Исмалов (сейчас они в прокуратуре не работают) пошли на сговор и отказались вести дело. Руководство Госкомприроды при этом занимало позицию наблюдателя.

В марте 2002 года инспекторы Б.Утепбергенов и Т.Оремуратов более 80 км преследовали мотоцикл с коляской, пока настигли трех браконьеров, которые пользовались незарегистрированными оружием. Браконьер Сергей Хван выстрелил. Оремуратов был ранен картечью в живот, Утепбергенов - в кисть левой руки. Дело было передано в прокуратуру Кунградского района, и началась осада прокуратуры защитниками Хвана из числа таких же головорезов. Что касается Оремуратова и Утепбергенова, то они, как и всегда, остались одни. Никто из Госкомприроды не приехал в Кунград, не поддержал. Браконьер Хван остался безнаказанным.

Практически за пять лет (2001-2005) в Республике не осужден ни один браконьер.

Достижений у П.Реимова и его подчиненных нет, а гордость растет. Это видно из того, что П.Реимов упивается сознанием того, что "участвовал во многих международных форумах и знаком с руководителями природоохранных структур Калмыкии и Казахстана", он гордится тем, что "является членом международной рабочей группы по созданию плана действий по сохранению, восстановлению и устойчивому использованию сайгака". Эти цитаты из ответа редакции "Правда Востока" за подписью А.Григорьянца. Общается П.Реимов с людьми мирового плана, но почему не использует международный опыт, в частности опыт природоохранных организаций государств Африки? В национальном парке Серенгети, расположенном в Танзании, браконьеров расстреливают с вертолета. Так африканцы спасают от истребления бегемотов, слонов, носорогов, жираф, зебр. Положительных результатов в обеспечении биоразнообразия добились в ЮАР и Намибии. В 1964 году популяция носорогов в этих странах насчитывала 12 тысяч особей. К 1984 году браконьеры свели их численность к критической черте - бегемотов осталось менее 4 тысяч. Тогда власти и общественность приняли крутые меры. Разрешили инспекторам расстреливать браконьеров на месте преступления. И задача была решена. Сейчас эта популяция включает почти 14 тысяч животных.

Выше было сказано о позиции Госкомприроды РК, оправдывающей браконьеров (добыча сайгака - возможность получения средств на жизнь). А ведь природоохранное ведомство могло нацелить общественность и администрацию Кунградского района на развитие земледелия и животноводства на Устюрте. Народные опытники Константин Кучеровский и Уразали Мухтаров в 70-х годах прошлого века выращивали на плато просо, горох, фасоль, яблоки, абрикосы, виноград, дыни, арбузы. Об этом писали многие газеты. Из 7 млн. га Каракалпакского Устюрта 5 млн. га занимают пастбища. Как установил профессор Б.Шербаев, на них произрастают около 200 видов кормовых растений. На этих природных кормах можно содержать 1,5 млн. овец, 200 тысяч лошадей, многие тысячи верблюдов. И не надо при этом истреблять сайгаков! Опыт предков каракалпаков, занимавшихся земледелием и животноводством на Устюрте в прошлые века, подтвержден многолетними полевыми исследованиями ботаников Устюртской пустынной станции. На эту темы изданы книги. Читай - и действуй! Вся беда в том, что П.Реимов не имеет прочной связи с Каракалпакским отделением Академии наук РУ, не использует богатейший научный потенциал.

Разве не Госкомприроды обязан рассказать населению об уникальности фауны Устюрта, которая сформировалась в процессе эволюции из местных форм животных и иммигрантов, проникших в Среднюю Азию из Африки (барханный кот), Индо-Малайской зоогеографической области (каракал, медоед), Центральной Азии (манул) и степной зоны Палеарктики (корсак, степной хорек)?..

К глубокому сожалению, все знания о животном мире низовьев Амударьи у сотрудников аппарата Госкомприроды ограничиваются одним видом - бухарским оленем. Несколько десятков этого животного из Международной Красной книги и Красной книги Узбекистана содержатся в заповеднике "Бадайтугай". Бухарский олень - вот и все биоразнообразие! Кстати, и тут гордиться нечем. В Управлении охотничьих хозяйств и заповедников (Ташкент), которому подчиняется заповедник, считают, что в заповеднике обитают 200 оленей, в Госкомприроде РК называют 260 особей. А проводивший учет бухарского оленя зоолог М.Косбергенов доказывает с фактами в руках, что оленей не более 35. А где же сотни, которые много лет кочуют из одного годового отчета в другой? Их съели. Съели также кабанов и фазанов. И тугая настоящего уже нет. Заповедником руководит не ученый-биолог, а бывший председатель колхоза. Ему нужны не научные наблюдения, а доход. Вот и пилят деревья и продают. Заповеднику в год открытия было выделено 6442 гектара. А сейчас лес занимает менее 3000 га.

В течение десятилетий происходит разграбление рыбных ресурсов, а ЖИРМ молчит. В плотине Тахиаташского гидроузла, которая перекрыла Амударью, были возведены два рыбопропускных сооружения. Они обеспечивали прохождение рыбьих косяков на икрометание. Был предусмотрен штат, обеспечивающий функционирование рыбоходов. Однако так продолжалось не долго. Нашлись "специалисты", которые признали выгодным допустить поломку. И вот почти 30 лет рыбоводы не действуют. Зато действуют и наживаются нечестные люди. Тысячи рыб бьются о бетонные устои плотины и отлавливаются ненасытными браконьерами. Зоолог М.Косбергенов напечатал в газете "Вести Каракалпакстана" статью "Куда уходит рыба?" (12 октября 2004 г.). Он писал о варварстве браконьеров, которые ловят якорями. Три стальных когтя, спаянных наподобие морского якоря, навешивают на леску спиннинга и забрасывают в реку во время массового хода рыбы. Около гидроузла пасутся от 20 до 30 браконьеров. М.Косбергенов получил премию на конкурсе экологической журналистики в Ташкенте за названную анализирующую статью, однако положение не изменилось. П.Реимов и его инспекторы "не видят" этого безобразия.

В 2000 году тогдашние руководители Госбиоконтроля РУ О.Атаджанов и А.Григорьянц создали Амударьинскую государственную бассейновую инспекцию с центром в Бухаре. В обязанность инспекции вписали также охрану бухарского оленя. Тут сплошные географические загадки. Амударья протекает в стороне от территории Бухарской области, захватывая крошечный участок территории. И бухарских оленей в Бухаре нет. Они находятся в заповеднике на территории Каракалпакстана. Наука логика диктует: бассейновая инспекция должна базироваться в низовьях великой реки, поскольку ее протяженность в Каракалпакстане составляет 690 километров. Но в Каракалпакстане нет инспекции, нет контроля за использованием рыбных ресурсов, борьба с браконьерами по-настоящему не ведется. Зато есть инспекторы бассейновой инспекции в Ургенче: Амударья в Хорезмской области протекает на крошечной площади. Ясно: О.Атаджанов и А.Григорьянц допустили ошибку. Но ведь ее можно исправить. Председатель Госкомприроды РУ Б.Алиханов не исправляет, а подчиненный ему П.Реимов не добивается того, чтобы вышестоящий руководитель исправил просчеты подчиненных.

Существуют постановления и инструкции, которые запрещают рыбный лов в низовьях Амударьи, поскольку размножение рыбы происходит на участке ниже гидроузла. Однако браконьеры свирепствуют, не дают рыбе житья. Особенно это наблюдается в местности Карамуш на территории Муйнакского района. Десять лет назад река прорыла глубокий каньон протяженностью около 20 км. Он стал ловушкой для рыб, из которой они не могут плыть вниз, не могут подняться в верховья. Амударья, которую зовут бешеной, поставила проблему. И принимать решение обязан Человек, в данном случае Госкомприроды РК. Разумеется, необходим проект, нужны средства для создания водохранилища. Возможно и другое решение. Этим надо заниматься, но П.Реимов и не подумал принять какие-то меры. Карамуш много лет является местом круглогодичного разграбления рыбных ресурсов. Рыбу здесь не ловят, а буквально вычерпывают, поскольку каньон заполнен ею. Десятки браконьеров Муйнакского, Кунградского, Ходжейлийского, Чимбайского районов тоннами вывозят добычу на автомашинах.

Бедствием для жителей Турткульского, Берунийского, Ходжейлийского, Тахтакупырского районов Каракалпакстана стали туркестанские термиты. Поселяясь в жилых домах, они поедают стены, мебель, одежду, проникают в складские помещения и везде остается труха от любых предметов, бывших в пользовании человека. Эти хищные насекомые, как установили ученые, распространились в Каракалпакстане на площади 810 квадратных километров. В поселке Тауша Ходжейлийского района термиты разрушили 120 домов. Жители вынуждены были покинуть поселок. Агрессию термитов сейчас испытывают жители поселка Урак-Балга на окраине Нукуса. Они обращались за помощью в Госкомприроды РК, но от них отмахнулись. Ученые А.Хамраев, Т.Жугинисов, Н.Ханзафарова из Института зоологии АН РУ провели экспедицию, обследовали города и поселки Каракалпакстана, высказали свои рекомендации. Противодействие распространению этих опасных биоразрушителей - прямая обязанность Госкомприроды. Для этого следует включить в штат энтомолога. Но и этого не делается.

В конце данной статьи обозначены четыре проблемы, которые не решаются и требуют незамедлительного решения. Фактически проблем значительно больше, но и этого достаточно, чтобы сказать о том, что П.Реимов не соответствует занимаемой должности. Природоохранное ведомство должен возглавить биолог. Решить этот вопрос должен Жокаргы Кенес Республики Каракалпакстан, которому подчинено природоохранное ведомство.

* * *

Об авторе: Валентин Бочин - заслуженный работник культуры Республики Каракалпакстан, занимается журналистикой более сорока лет. Печатался во многих газетах и журналах республиканского значения. Живет в Нукусе. В настоящее время на пенсии.