15 Октябрь 2019



Новости Центральной Азии

«Новая история» Узбекистана: Мифология каримовских времен

27.09.2011 14:16 msk, Фергана

История Узбекистан

Не секрет, что власти независимого Узбекистана, как, впрочем, и власти некоторых других бывших республик СССР, а ныне независимых государств, активно занимаются разработкой своей национальной идеологии и поиском национальной идентичности, определением места своей страны в современном мире.

После распада СССР руководством этой среднеазиатской страны были предприняты серьезные меры по воспитанию нового поколения - поколения людей, уже не помнящих советское прошлое в духе новой национальной идеологии и в духе преданности правящему в Узбекистане режиму. В рамках этих мер уничтожались памятники: как и те, что являлись символами советского прошлого, так и те, что напоминали о владычестве России на землях, находящихся в границах современного независимого Узбекистана.

В рамках этих мер до сих пор переименовываются улицы, проводятся чистки в библиотеках и архивах, уничтожаются книги, документы, содержащие воспоминания о прошлом, строжайшим образом запрещаются к использованию советские и российские учебники, в том числе, по естественным и точным наукам.

Властей Узбекистана совершенно не смущает тот факт, что доморощенные учебники написаны с многочисленными ошибками. Властям также безразличен и тот факт, что документы о среднем образовании, полученные в Узбекистане, зачастую не признаются ни в СНГ, ни в других странах.

Режиму важнее иметь верноподданных, но не граждан. Поэтому еще более важным вопросом для режима стал вопрос создания новых учебников по гуманитарным дисциплинам, как по уже существующим, например, история и литература, так и по вновь созданным, таким, как «Чувство Родины» и «Идеология национальной независимости».

Многочисленные труды президента Узбекистана Ислама Каримова уже давно стали литературой, обязательной к изучению. Практически все научные труды, учебники, публикуемые в Узбекистане, в обязательном порядке содержат цитаты из трудов Ислама Каримова и ссылки на его произведения.

На зависимость гуманитарного знания от власти обратил внимание еще французский философ Мишель Фуко. В своем труде «Археология знания» он вывел цепочку связей: власть-режимы - истины-знания - верования-практика. Эти взаимосвязи были осознаны и использованы в свое время также и большевиками. Они, как и представители нынешнего правящего в Узбекистане режима, безжалостно уничтожали свидетельства материальной культуры прошлого, переписывали учебники истории, вымарывая из страниц то, что противоречило марксистко-ленинским догмам, придумывали новые дисциплины - наподобие «Научного коммунизма» и «Научного атеизма».

Приняв в полной мере методы большевиков по созданию новой мифологии и внедрению новой идеологии, представители режима, бессменно правящего в Узбекистане уже более двух десятков лет, действуют еще более прямолинейно.

Одним из письменных памятников мифотворчества каримовского режима является учебник «Истории Узбекистана» для 9 классов средних общеобразовательных школ, выпущенный Главной редакцией издательско-полиграфической акционерной компании «SHARQ» (Ташкент) в 2010 году. На 160 страницах этого учебного пособия излагаются события, происходившие со второй половины XIX века по начало XX века - в версии авторов Сойибжона Тиллабоева и Акбара Замонова. Ответственным редактором этого учебника является профессор Д.А.Алимова, как указано на второй странице, она имеет степень доктора исторических наук. Там же приведен внушительный список рецензентов, в который входят «научные сотрудники», «доценты», начальник отдела гуманитарных наук Республиканского центра образования, а также простой преподаватель ташкентской средней школы №118. Учебник утвержден Министерством образования и именно по нему в настоящее время проводятся занятия в школах. Не вызывает сомнения, что он был досконально изучен на самом высшем уровне управленческой иерархии и отражает официальную позицию.


Из учебника «История Узбекистана» для 9 класса, 2010 год

Мы всегда были, есть и будем

Первый раздел учебника авторы назвали «Политическая, экономическая и культурная жизнь в узбекских ханствах в середине XIX века». Впрочем, использование термина «узбекские ханства» началось еще во времена формирования советской исторической мифологии. В 1924 году лидерами большевиков было принято решение о национально-территориальном размежевании Туркестанского края, для чего им нужно было в срочном порядке формировать советские социалистические нации и создавать новую историю. Правильнее было бы сказать, что существовали среднеазиатские ханства, коих было два – Кокандское и Хивинское, и один эмират – Бухарский.

В учебнике в продолжение идеи «узбекских ханств» говорится следующее:

«В XIX веке в Средней Азии существовало три самостоятельных государства: Бухарский эмират, Хивинское и Кокандское ханства. Хотя в данный период развивались социально-экономические отношения: производство, торговля и другие отрасли, все же развитие техники на порядок отставало от других стран.К середине XIX века этнический состав Бухарского эмирата, Хивинского и Кокандского ханств в своей массе был однородным, основу составляли узбеки. На территориях трех ханств проживали также таджики, казахи и каракалпаки, туркмены и киргизы. Численность населения Бухарского эмирата достигала тогда около двух миллионов, в основном узбеки. Основная часть населения была представлена родами и племенами узбеков, мангытов, сарайи, кунгратов, кенагасов, карлуков, найманов и кипчаков. Численность населения Хивинского ханства состояла более 800. тыс человек, в основном узбеки. В Кокандском ханстве население составляло три миллиона жителей, в основном узбеки».

В этом же разделе учебника приводится карта с указанием географического расположения трех среднеазиатских государств до начала их колонизации. На карте видно, что общая территория «трех узбекских ханств», как назвали их авторы, простиралась от Каспийского моря до озера Иссык-Куль в ширину, и от Аральского моря и границы с Россией до границ с Афганистаном и Китаем в долготу. Таким образом, подчеркнута доминанта узбекской нации на всем пространстве Средней Азии. Между тем, в рассматриваемый учебником период времени единой узбекской нации еще не существовало.

Правительство Узбекистана не поощряет общественной дискуссии на тему этногенеза узбеков, а ученые, предлагающие альтернативный взгляд на процессы, подвергаются обструкции. См., в частности, «Этнический атлас Узбекистана»
Общеизвестен тот факт, что объединение различных этнических, в основном тюркских, групп в единую узбекскую нацию происходило под руководством партии большевиков, начиная с 1924 года, то есть с того момента, когда было произведено национально-территориальное размежевание Туркестана. Можно указать на два исторических момента, когда большевики сыграли важную роль в формировании национальной идеологии. Первый – это работа Комиссии по национально-территориальному районированию в 1924 году. Тогда с подачи И.Магидовича и возглавляемого им коллектива был очерчен профиль современной узбекской нации, ее этнический и родоплеменной состав. Второй исторический момент связан с деятельностью академика А.Ю.Якубовского по канонизации узбекской национальной истории, той самой канонизации, которая принята в современном Узбекистане за основу, правда, уже без ссылки на автора. Авторы учебника создают впечатление, что вся территория среднеазиатских государств является «узбекской», а существование остальных независимых государств на этой территории является результатом «заговора», организованного русским царизмом и советским большевизмом, ибо Россия и Советский Союз преподносятся в качестве главных врагов узбекской независимости. Мысль авторов о доминировании узбекской нации на территории среднеазиатских государств до начала российской колонизации раскрывается следующим образом:

«В этот период духовной и нравственной силой, объединяющей народы Средней Азии, являлся узбекский язык. Большая часть населения ханств общалась именно посредством этого языка».


Из учебника «История Узбекистана» для 9 класса, 2010 год

С вышеприведенным утверждением вряд ли согласятся представители других среднеазиатских государств. Кодификация узбекского языка была проведена уже при Советской власти, как раз в 1925 году был издан классический учебник Фитрата «Морфология», в основе которого лежал чагатайский литературный язык. Фитрат – выдающийся ученый своего времени, как и многие представители среднеазиатской интеллигенции в тот период, был двуязычным писателем, и в равной степени владел как чагатайским литературным языком (из которого был образован современный узбекский язык), так и фарси (на основе которого был кодифицирован современный таджикский язык). Более того, он был патриотом обеих культур и принадлежал двум культурам. Со слов авторов учебника выходит, что, например, фарси (таджикский) имел меньшее значение, и что только узбекский язык был «духовно-нравственной силой», объединяющей народы Средней Азии. Такое утверждение продиктовано великодержавным шовинизмом - тем самым, в котором узбекские власти многократно обвиняют царскую Россию. А по логике великодержавного шовинизма, чем древнее и величественнее история народа, тем сильнее его национальное самосознание, что важно для правящих элит, присвоивших себе право говорить от имени исторического прошлого и символов народа. Такое осознание величия дает правящей элите Узбекистана ложное ощущение своей легитимности в глазах народа.

Отношение к российским предпринимателям

Промышленное развитие трех «узбекских ханств» до нашествия России авторы учебника описывают предельно кратко:

«Хотя в данный период (до завоевания Россией) развивались социально-экономические отношения: производство, торговля и другие отрасли, все же развитие техники на порядок отставало от других стран».

Если следовать логике вышеприведенного утверждения, на территории ханств техника все же имелась, хотя ее «развитие отставало от других стран». Однако, в последующем, или, как говорится, «далее по тексту» авторы опровергают наличие, какой бы то ни было техники и промышленного производства в «узбекских ханствах»:

«В государствах Средней Азии существовало много центров кустарного ремесла, которые, в зависимости от местных особенностей, были специализированы.

К примеру, в Маргилане занимались изготовлением атласа и головных уборов – тюбетеек, в Риштане было развито гончарное ремесло, Бухара славилась своими ювелирами, Шахрихан был центром изготовления ножей и тюбетеек, процветало плотничество, в Чусте вышивали тюбетейки, вытачивали прекрасные ножи, в Коканде было развито кузнечное ремесло, плотничество, ювелирное дело. Ремесленничество было основано в небольших кустарных мастерских, на дому, где использовался ручной труд».

Судя по экономической географии того времени со слов авторов учебника, наиболее широко распространенным кустарным промыслом было производство тюбетеек, поскольку именно эта отрасль упоминается целых три раза. Второе место по географическому распространению кустарного производства делят между собой ножи и ювелирные украшения. Учитывая небольшой ассортимент производимой продукции, уместно было бы подумать о натуральной форме ведения хозяйства. Ан нет! Оказывается, со слов авторов, имели место еще и экспортно-импортные отношения. Структура экспорта и импорта описана авторами в следующем отрывке:

«Изделия кустарей вывозились также за пределы страны. Активно шла торговля с Ираном, Китаем, Индией, Афганистаном и Россией, казахскими джузами. Особым спросом пользовались шелковые ткани, ювелирные и гончарные изделия. Ввозились необходимые товары».

Вот как оказывается, весь импорт практически состоял из «необходимых» товаров. Скромно и со вкусом. Обращает на себя внимание, что изделия кустарей «вывозились за пределы страны». Непонятно, о какой стране идет речь? Ведь авторы учебника описывают социально-экономические отношения одновременно в трех независимых государствах того времени. Понятно, что исподволь ученикам узбекских школ внушается мысль о том, что речь идет об одной стране, а не мозаичной феодальной раздробленности, и об одном народе. И, конечно же, эта страна – будущий Узбекистан. И только «русские завоеватели» помешали ему тогда объединиться в единую могучую державу.


Из учебника «История Узбекистана» для 9 класса, 2010 год

Но вернемся к социально-экономическим отношениям до колонизации по версии авторов учебника. Мы не упомянули сельское хозяйство. В учебнике указывается, что основными сельскохозяйственными культурами были хлопок и зерновые. Обратите внимание, что ни единым словом не упомянуто о наличии даже кустарного производства по переработке хлопка и производству продуктов переработки хлопка. Не упоминается потому, что его просто-напросто не существовало. Как и не существовало никакого другого производства вообще, как и не существовало железных дорог, заводов и фабрик. Более того, выращиваемые на тот момент времени сорта хлопка были плохо пригодны для промышленного производства тканей, потому что не велось никакой селекционной работы. Авторы учебника признают, что промышленное производство в Туркестане было организовано Россией впервые, они признают, что Россия построила разветвленную сеть железных дорог и организовала выращивание американских (более урожайных) сортов хлопка и их селекцию. Но оценка авторов всех действий России по развитию Туркестанского края остается сугубо враждебной. Вот их слова:

«Экономика края во второй половине XIX века. В этот период расширилось проникновение в край российского капитала, европейских товаров и новых промышленных технологий. Начали функционировать многие банки и промышленные отделы (а это что за отделы?) Данные изменения оказали влияние на развитие в крае хлопководства, горнорудного дела, первичной обработки сырья и маслобойной промышленности.

Изменения, осуществляемые в экономике края, преследовали лишь интересы империи, то есть протекали однобоко. Производство и торговля, существовавшие до колонизации, теперь развивались в результате расширении Российской Империи, а также расширения связей с другими государствами. Особенно было увеличено производство хлопка для удовлетворения нужд текстильной промышленности Российской Империи, что привело к сокращению другой сельскохозяйственной продукции, в особенности, к нехватке зерна. Здесь концентрировалось только производство по очистке хлопка и производству хлопкового масла. В 1867-1900 годах в Туркестанском генерал-губернаторстве насчитывалось 175 функционирующих промышленных предприятий, в подавляющем большинстве которых был задействован ручной труд.

ЗАПОМНИТЕ: Российский капитал был направлен, прежде всего, не на развитие края, а на освоение существующих природных ресурсов, завладение дешевым сырьем, их вывоз, реализацию в крае своей продукции. Для достижения этих целей особое внимание было обращено на расширение торговой отрасли и сети железных дорог.

Все планы царской России в Туркестане были связаны с развитием хлопководства. Планировалось превратить край в сырьевой придаток, поставляющий основное сырье для российской текстильной промышленности. Превращение пастбищных земель в хлопковые поля привело к сокращению поголовья в скотоводстве, что особенно проявилось в Ферганской долине».


Из учебника «История Узбекистана» для 9 класса, 2010 год

Тем самым авторы учебника выдают свою ретроградность. Появление производств, фабрик и заводов, которых здесь никогда не было, представлено как абсолютное зло, которое привело к уменьшению пастбищных земель. Особенно загадочной выглядит фраза о сокращении производства зерновых. Ни в одном историческом документе не сохранилось сведений о том, что среднеазиатские ханства занимались производством зерна в промышленных масштабах. Очевидно, у авторов имеются некие секретные сведения из неустановленных секретных архивов. Правда, не подтвержденные никакой третьей стороной. Впрочем, после того, как авторы учебника фактически признались в своей искренней любви к патриархальному укладу жизни, в итоговой статье учебника появляется нижеследующий текст:

«Завоевание Российской Империей ханств Средней Азии привело к упадку на данной территории, серьезному отставанию во многих сферах от развитых стран мира, попранию национальных ценностей. Колониальная политика в крае отличалась тем, что в интересах империи упор делался на содержании основной части местного населения в неграмотности и отсталости. Хлопкоперерабатывающая, горнорудная, маслобойная промышленность, железнодорожный транспорт и другие отрасли, созданные в годы колониальной зависимости, были направлены на обеспечение потребностей царской России. Вывоз продукции этих предприятий создал непреодолимый барьер на пути получения доходов и совершенствования своего производственного процесса. Вынужденная конкуренция с ввозимыми из России промышленными товарами привела к разорению и кризису кустарно-ремесленного производства Туркестана, что, в свою очередь, еще более усилило зависимость края от России».

О как! В начале учебника авторы признаются, что никакой промышленности, кроме кустарной, в ханствах Средней Азии не было. Производственный процесс, который упомянут в вышеприведенном отрывке, по логике вещей, должен существовать при наличии самого производства. Как можно совершенствовать то, чего не существует? Непонятно также, о какой «вынужденной конкуренции» говорят авторы?

Как следует из раздела учебника, который описывает социально-экономическую обстановку в среднеазиатских ханствах накануне прихода царской России, основное кустарное производство на тот момент времени это – изготовление и вышивка тюбетеек, изготовление шелковых тканей (разумеется национальных тканей – хан-атласа), ювелирных и гончарных изделий. Все это было народным промыслом, основанным на национальных традициях и вкусах. Ну не изготавливали предприятия России того времени тюбетейки, национальные ножи, национальные ткани и гончарные изделия. И здесь не могло быть никакой конкуренции. Ремесленники разорялись в силу совершенно других причин - в силу изменения уклада жизни, привычек и вкусов общества. И это был естественный исторический процесс, который коснулся большинства стран мира. Развитие капитализма всегда ведет к разрушению традиционного уклада жизни, падению роли ремесленников.

В учебнике деятельность русских предпринимателей и купцов представлена в самом черном и невыгодном свете. И эта позиция авторов наверняка совпадает с позицией лидеров Узбекистана, которые представляют Россию самым большим злом, вне зависимости от того, что на самом деле происходило, и без понимания того, что у любых событий, в том числе и исторических, как правило, есть и позитивные, и негативные стороны.

Про пороки следует умолчать. Работорговля

Как мы уже убедились и еще неоднократно убедимся в дальнейшем, искажение фактов и субъективные крайне негативные оценки – типичный стиль изложения истории авторами учебника. Замалчивание существенных фактов – это тоже форма искажения правды. Потому что если не представлены все существенные факты, невозможно увидеть цельную картину происходящих событий и понять мотивы деятельности участников событий.

Как неоднократно подчеркивается в учебнике, до вступления Российской Империи в колониальную войну на территории среднеазиатских ханств преобладал средневековый уклад жизни. Но ничего не сказано о том, что частью этого уклада было рабовладение и работорговля. Рабов захватывали в результате разбойных набегов на сопредельные территории. Огромный рынок рабов был и в Хиве, туда большая часть рабов попадала в результате набегов на сопредельную Россию. Казалось бы, что тут скрывать? Через рабовладение и работорговлю прошли многие страны мира, и лишь с течением времени прогресс брал свое и рабовладение запрещалось. Ну не отрицает же Россия наличие у нее крепостного права в ту эпоху, когда большинство европейских стран отказались от крепостничества. Хотя крепостничество и рабство далеко не совсем одно и то же. Однако авторы учебника предпочли скромно умолчать о фактах рабовладения. Зато они не забыли упомянуть, что поход царской России на Хивинское ханство был осуществлен под «надуманным предлогом» нападений разбойничьих шаек.

В мемуарах, записках и архивных документах того времени имеется много свидетельств и подтверждений работорговли в Средней Азии. Для того чтобы не быть обвиненным в предвзятости, приведем свидетельство путешественника и востоковеда Арминия Вамбери – убежденного противника русского владычества в Средней Азии и по совместительству британского агента:

«В конце 50-х и начале 60-х годов прошлого столетия, то есть накануне вторжения русского царизма в ханство, цена на невольников, по свидетельству Вамбери, была такова: на мужчин от 10 до 40 лет — от 35 до 80 бухарских золотых (т.е. от 40 до 320 руб. золотом); на женщин от 10 до 40 лет — от 30 до 40 золотых (от 120 до 160 руб.), в зависимости от красоты, крепости и физической силы раба. Трудно сказать, сколько всего было в ханстве рабов, но об общей численности их можно судить по тому факту, что после присоединения к России Самаркандского вилайета в одном лишь Самаркандском районе оказалось до 10 тыс. рабов. Исходя из этой цифры, можно предполагать, что общее число рабов в ханстве было весьма значительным. Рабы-иранцы, покупавшиеся эмиром (так называемые зархарид — буквально «купленный на золото») и выделявшиеся смышленостью и способностями, зачислялись на службу в армию и по администрации; многие, из них достигали «степеней известных — до должности высшего сановника в государстве (кушбеги) включительно. Перед самым приходом русских эмир Музаффар имел рабов-иранцев не только в своей свите, но и целый конвой из них, что вызывало большое недовольство его правоверных подданных. Так, на одном из новогодних празднеств (саиль) в Самарканде, шумно и весело праздновавшемся всеми жителями, на Чупан-ата явился бывший тогда в Самарканде эмир Музаффар, окруженный блестящей свитой почти исключительно из рабов-иранцев. Уличный певец, приветствуя эмира цветистыми стихами, не побоялся выразить в них недовольство народа тем, что эмир окружает себя «нечистыми тварями» (мак-рух): «Бойся их: они причинят тебе много неприятностей и хлопот».

Сравнительно много рабов было и в Хивинском ханстве. Главными поставщиками рабов на хивинские рынки были туркмены и казахи: первые доставляли иранцев и курдов, а вторые — русских, татар, немцев-колонистов и пр. Хивинские работорговцы и сами нередко выезжали в степь, в кочевья туркмен и казахов, за живым товаром.

Главными рынками служили обычно все большие базары в городах Хиве, Ургенче, Кунграте, Ходжейли, Ханка и др., а на правом берегу Аму-дарьи — в Шурахане и Шейх-Аббас-вели, куда туркмены пригоняли на продажу рабов. Случалось, что на базар приводили за раз по 200 и более невольников; продажа шла поодиночке и партиями.


Из учебника «История Узбекистана» для 9 класса, 2010 год

За несколько дней до прихода в ханство царских войск в 1873 г. туркмены привезли в Хиву до 300 рабов, но покупателей, вследствие смутного и напряженного времени, не нашлось, и вся партия была обратно уведена в степь. Цены на рабов, как и в Бухаре, зависели от возраста, пола и физических качеств невольника. Крепкий, здоровый мужчина не шел дороже ста малых хивинских червонцев (180 рублей); молодые женщины, а тем более девушки, стоили до 300 таких червонцев (до 540 рублей). Почти по такой же цене продавались мальчики до 15 лет. Невольники обрабатывали поля своих господ—хивинцев, ухаживали за садами и огородами, выполняли все тяжелые, черные работы. Весною их выгоняли в поле для очистки оросительных каналов перед напуском в них воды. Они ежедневно мололи муку для своих господ на ручных жерновах и толкли крупу в ступах, делали арбы и телеги и все земледельческие орудия. По словам русского современника, «все домашние тягости суть беспрерывное упражнение пленных, так что (они) не имеют ни малейшего времени во дни, кроме небольших минут, поесть и несколько часов соснуть на отдохновение: малейшее упущение и остановление положенной работы наказывалось всегда ударом плети. Содержание их пищею: две пресные из джугары с пшеничной мукой тонкие лепешки в день, иногда жидкая пустая каша и очень редко небольшой кусок худого мяса. Овощи и плоды не иначе позволяют есть, как которые начинают портиться. Из одеяния — одна рубаха из низшего сорта хлопчатобумажной ткани; халат на два года, обувь дают редко, да и то изношенную; для постели дают небольшое количество соломы и тростника... Три раза в году, во время байрама (т. е. праздников) дают невольникам свободу на два дня; в сие только время они могут друг с другом видеться». «Они вне всякого закона, жизнь их зависит от воли господина». В наказание за побег на пятках делались надрезы, в которые вводилась нарубленная щетина, а за наброски рисунков и планов - выдавливались из орбит глаза: так поступили, между прочим, хивинцы с одним англичанином, сорок лет пробывшим у них в рабстве и освобожденным русскими из плена в 30-х годах. XIX в».

В уникальной рукописи «Новая история Ташкента», хранящейся в Институте Востоковедения Академии Наук Узбекистана, автором которой является Мухамад Салих Кары – очевидец взятия Ташкента войсками генерала Черняева, имеется свидетельство Сейида Азимбая, который по приказу генерала произвел ликвидацию института рабства в Ташкенте. Британия, пытавшаяся активно противодействовать политике России в Средней Азии, была в тот момент категорической противницей рабства и проводила жесткую линию против стран, в которых институт рабства не был упразднен. И именно за это поплатились послы Ост-Индской компании и Британского правительства, прибывшие на переговоры к Бухарскому эмиру с целью, по версии авторов учебника, заключения военного договора против Российской Империи. Но именно наличие работорговли на границах, исчезновений и похищений людей явились одной из причин, побудившей Российскую Империю начать военные походы против среднеазиатских ханств. Одной из причин, пусть не основной, но и отнюдь немаловажной. Об этом весьма существенном факте авторы учебника упомянуть забыли.

Каратели и борьба за каждую пядь земли

Оценка военных действий, тем более с одной стороны, – дело неблагодарное. В таких оценках каждая сторона может обвинить другую сторону в субъективности. И все же на некоторых весьма одиозных моментах, изложенных в памятнике современного мифотворчества – учебнике под названием «История Узбекистана (вторая половина XIX-начало XX века), - хотелось бы заострить внимание.

Изложение истории военной экспансии царской России в Среднюю Азию и последующее ее правление авторы учебника описывают такими словами как «карательные походы», «военно-полицейский режим». В учебнике факты сознательно искажаются, особенно когда дело касается военных потерь и потерь мирного населения, разрушений и прочего. Приведем отрывок из текста учебника про штурм Джизака. Авторы утверждают следующее:

«При штурме Джизака погибло более 6000 человек с каждой стороны».

А вот свидетельство, взятое из архива:

«Взят штурмом, после семидневной осады, 18 октября 1866 года российским отрядом численностью две тысячи человек под командованием генерала Д.И.Романовского. Джизак защищал 11-тысячный гарнизон, который лишился во время штурма более половины своего состава. О штурме Джизака сообщает и М.А.Терентьев: «Трое городских ворот — Самаркандская, Ура-Тюбинская и Камыш-Курганская, или Ташкентская были наглухо завалены, чтобы пресечь гарнизону всякий путь к отступлению, так как, согласно приказанию эмира, комендант намеревался защищать город до последней крайности».

Кто-то может сказать, что эти цифры сознательно занижены заинтересованными русскими. Но это было написано в то время, очевидцами событий, которые не могли и предположить, что через сто с лишним лет возникнет независимый Узбекистан, который будет писать свои книги о той военной компании. К тому же, учет количественного состава у русских в то время был.

Вот как в учебнике раскрываются действия русской армии под командованием Скобелева по подавлению восстаний в Андижане и Намангане (обратите внимание на даты):

Про штурм Андижана (январь 1876 года):

«В течение дня Андижан подвергся разрушительному артобстрелу, штурмом руководил генерал М.Д.Скобелев. Защитники города оказали наступавшим серьезное сопротивление, после чего войска царского правительства изменили тактику и подожгли все здания, дома и постройки. Город полыхал пожарами. На рассвете артобстрел продолжился с новой силой. Однако защитники города внезапно перешли в контрнаступление, что вынудило царские войска отступить. Наконец, в ходе тяжелых и продолжительных боев второго наступления, ценой тяжелых потерь в январе 1876 года захватчикам удалось занять город».

Про завоевание Намангана:

«Отряд под командованием Скобелева, спасаясь от преследования, поджигал все близлежащие селения. Освободительное движение против завоевателей продолжалось в Намангане около месяца. Бои продолжались до конца января 1876 года».

Оба отрывка противоречат друг другу. Получается, судя по словам авторов, что Скобелев, взяв Андижан, спасался от преследования, поэтому поджигал все близлежащие селения. Обычно, если кто-то спасается от преследования, он бежит или его не слишком быстро преследуют. Если обратить внимание на даты, то, по логике авторов, Скобелев, захватив Андижан, бежал, спасаясь от преследования до Намангана (видимо его преследовали защитники Андижана, который он уже взял штурмом), попутно поджигая селения. Добежав до Намангана, Скобелев с ходу захватил Наманган. Быстро бегает, однако. Расстояние между двумя городами около 60 километров. Если бои за Наманган шли в течение месяца, то есть в течение января 1876 года, и Андижан был взят также в январе 1876 года, то картина выходит просто фантастической. Наверное, в следующем учебнике истории авторы напишут, что у царских генералов в 1876 году были БМП и танки. И следующее поколение молодежи вполне может им поверить, судя по уровню преподавания любимого предмета. Кстати, фраза «в ходе тяжелых и продолжительных боев, ценой тяжелых потерь захватчикам удалось занять город» напрямую позаимствована авторами из сводок Советского информбюро времен Великой Отечественной Войны (или Второй Мировой – как теперь говорят в Узбекистане). Так что до танков дело в следующей редакции, очевидно, дойдет.

Текст из учебника про штурм Ходжента также позаимствован из сводок Советского Информбюро времен Великой Отечественной 1941-1945 годов:

«Защитники крепости героически сражались за каждую пядь земли. Улицы города были заполнены трупами защитников крепости и мирных жителей, здания и дома были полностью разрушены».

«Заваленные трупами защитников крепости улицы города» наводят на мысль, что у авторов проблемы с логикой изложения, поскольку крепость, как правило, находится в одном определенном месте, улицы города находятся в городе, ибо крепость и город - это не одно и то же. Представьте себе отдельно стоящую крепость и город или даже крепость внутри города. По логике авторов получается, что атакующие, после взятия крепости, берут трупы защитников и заваливают ими улицы. На кой им нужен такой сизифов труд – остается только гадать.

В учебнике имеется иллюстрация, изображающая русских офицеров и солдат, под ней подпись - «Карательный отряд». Понятно, что ничего, кроме ненависти, данный учебник дать не может. И именно эту ненависть по отношению к России учебник и призван взрастить в юных душах с благословения узбекских властей.


Из учебника «История Узбекистана» для 9 класса, 2010 год

Лица европейских национальностей

Особое место в учебнике уделено русским поселенцам в Туркестане. Царская Россия отнюдь не была добра по отношению к собственному народу, и после отмены крепостного права миллионы крестьян, оставшиеся без земли, поощрялись к переселению во все уголки Российской Империи, в том числе и в Туркестан. Царизм, с его системой коррупции и бюрократии, бездушного отношения к людям, к собственным подданным, был далек от передовых европейских стран в плане соблюдения элементарных прав и свобод. Что, впрочем, и привело к революции 1917 года и падению Российской Империи. Российская историческая наука этого не отрицает. По отношению к переселенцам царская власть проявляла такое же бездушие и черствость, как и к коренным жителям Туркестана. Русские переселенцы после приезда в Туркестан не становились богатыми и обеспеченными людьми, и в этом их коренное отличие от англичан. Простой подданный императора, поверив обещаниям о выделении надела, приезжал в Туркестан и сталкивался с тем, что он годами не мог получить участок.

Вот выдержки из письма епископа Туркестанского и Ташкентского туркестанскому генерал-губернатору Самсонову, написанного в 1910 году: «Приходя из губерний внутренней России, наши переселенцы нередко целые годы проводят в бесполезных хлопотах об отводе им земли, и не раз при этом им приходится перекочевать с одного места, незаконно занятого ими, на другое. Так как нашему переселенцу–крестьянину часто бывают совершенно непонятны те побуждения, по которым его ближайшее местное начальство не исполняет его требований и просьб, то все это вместе взятое не только разоряет материально, но и истомляет новосела и нравственно, и физически».

Само письмо было посвящено проблемам продажи отчаявшимися переселенцами собственных детей, в том числе и девочек мусульманам. Эти факты не красят ни царское правительство, ни самих переселенцев. Между тем в учебнике постоянно подчеркивается мысль о том, что русские переселенцы спокойно получали землю, выжимали местное население и являлись соучастниками карателей. Хотя, как следует из вышеприведенного письма, это было далеко не так.

И в заключение

В 2002 году посол России в Узбекистане Д.Рюриков направлял письмо с протестом против издания подобного учебника по истории. С того времени ничего не изменилось в этом плане. Изменилось другое - выросло количество молодых узбеков, выехавших в Россию. Какими глазами они смотрят на страну-оккупанта, на страну-врага, как это описывается в узбекских учебниках истории, ставших частью мифотворчества режима Ислама Каримова? Этот режим посредством подобных изданий учит общаться с Россией языком ненависти и вражды. И каково русским, коих в Узбекистане еще немало, учиться в школах, где преподают такую историю, где учат тому, что Россия – главный враг?


Из учебника «История Узбекистана» для 9 класса, 2010 год

В учебнике истории для 9 классов изложена одна сугубо правильная мысль о причинах восстания в Ташкенте в те далекие времена. И ее вполне можно применить по отношению к сегодняшней власти Узбекистана:

«Основными причинами восстания в 1892 году (Холерный бунт в Ташкенте) явились: во-первых, усиление политического, социально-экономического гнета со стороны колониального правительства; во-вторых, тяжелое положение трудового народа, беспощадная эксплуатация мардикоров (поденщиков); в–третьих, непрерывный рост цен на потребительские товары, увеличение налогов; в-четвертых, злоупотребление властью чиновниками, а также учащение случаев взяточничества».

Как говорится, не бровь, а в глаз.

Максим Бейлис, Ташкент

Международное информационное агентство «Фергана»