15 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Связи есть - ума не надо

31.07.2009 23:35 msk, Евгений Львов

Узбекистан Общество

Президент Узбекистана Ислам Каримов любит позировать в окружении цветущей молодежи. Фото – из галереи «Ферганы.Ру».

Согласно официальной статистике, 99% населения Узбекистана - люди грамотные. Подавляющее большинство населения умеет писать, читать, излагать свои мысли. Каждый год, согласно данным Минвуза, растет число желающих поступить в высшие учебные заведения страны. Казалось бы, народ умнеет на глазах. Однако, общаясь с выпускниками узбекских вузов, становится понятно, как большинство из них получает свои дипломы.

Согласно данным Государственного тестового центра, в 2009 году в Узбекистане студентами бакалавриата станут 57.305 абитуриентов прошедших тестовые экзамены. Из этого числа государство берется субсидировать обучение лишь одной трети счастливчиков, которые получат диплом лишь после обязательной трехлетней «отработки». 37.550 абитуриентов - контрактники.

Но пока до дипломов далеко. Самый насущный вопрос сегодня - как пролезть в университет, когда знаний нет, а желание есть. Ведь в Узбекистане, как известно, продается если не все, то очень многое, и знания - не исключение. Первого августа абитуриенты сдадут экзамены. Многие, и не сдавая их, уже знают, что место в престижном университете им гарантировано. О том, какие схемы придумывают узбекские абитуриенты, рассказывают сами будущие студенты.

Улугбек Анваров (имя изменено) два года подряд пытается поступить в Ташкентский университет информационных технологий, но безуспешно. Несмотря на то, что молодой человек прекрасно владеет языками программирования, да и сам занимается разработкой перспективных программ, стать дипломированным специалистом он не может. Поступления не гарантируют даже красный аттестат и блестящие знания. Анвар подает в этот год документы в третий раз, но уверенности нет никакой.

«В нашей стране существует порочная система, когда в высшие учебные заведения попадают не самые талантливые, а те, кто может проплатить обучение. В этом году размер взятки для поступления в наш университет составил от 6 до 10 тысяч долларов, в зависимости от факультета. И мне самому предлагали не «напрягаться», а попросту купить место. Я отказался, но многие соглашаются. Абитуриенты-«покупатели» приходят на экзамены с готовыми тестами, и в течение трех часов только делают вид, что решают сложные задачи», - делится Улугбек.

По официальной статистике, начиная с 2004 года, ежегодный прирост количества поданных заявлений на поступление в вузы составлял десять-пятнадцать процентов. Вместе с тем большинство выпускников узбекских школ не надеются, что им удастся своими силами пробиться в вуз. Некоторые сразу делают ставку на деньги, остальная часть, уверенная в своих знаниях, покидает страну и едет учиться за границу.

Лично ректор того или иного вуза брать деньги, конечно же, не станет. Однако большая часть собранных средств, в конечном счете, поступит в карман именно ему. Схемы дачи взятки весьма витиеваты, причем, в каждом вузе – она своя.

Например, в Национальном Университете Узбекистана (бывший Ташкентский Государственный Университет) есть свой излюбленный метод. Тем абитуриентам, которые проплачивают поступление необходимо всего лишь прийти на экзамен. Все остальное за них сделают «светлые мозги», состоящие из лучших студентов и преподавателей вуза.

Происходит все следующим образом. За 10 часов до начала экзамена студенты с преподавателями прибывают в университет под чутким руководством координатора и по договоренности с работниками Службы национальной безопасности (СНБ), получающих свою долю, людей проводят в здание вуза. В здании вуза вся группа проведет ночь, а утром «интеллектуальная бригада» приступает к решению тестовых заданий. За каждым предметом закреплен отдельный «специалист» человек, который гарантирует почти стопроцентный результат сдачи экзамена.

Тесты у «нужных» абитуриентов, чтобы доставить их решающей «бригаде», забирают работники СНБ, которые находятся в здании вуза во время экзаменов и имеют право войти в любую аудиторию. После того, как все тесты решены, группа студентов и преподавателей ждет окончания экзаменов, и через полчаса после того как последний абитуриент выйдет из здания, всех выпускают из подсобного помещения, где в течение ночи и утра находилась «подмога».

По признанию тех, кто сам входил в число решавших тесты, заработать таким образом можно примерно около двух тысяч долларов. Так как приходится решать тесты примерно двадцати поступающим, и каждый блок оценивается в сто долларов. Конечно, большая часть денег до тех, кто решал сложные задачи, не дойдет, а осядет в карманах вышестоящих лиц. Но то, что поступление в вузы в Узбекистане превратилась в бизнес - факт.

Преподаватель Национального Университета, обучающая студентов нормам русского языка, попросившая остаться неназванной, поделилась, что зачастую список тех, кто будет решать 1 августа тесты, составляют деканы факультета. И даже если человек не хочет нарушать профессиональные нормы, и отказывается, несмотря на то, что эта работа сулит солидную по меркам Узбекистана оплату, то его вынуждают прийти за день до начала экзаменов, угрожая либо увольнением, либо дальнейшим давлением со стороны руководства.

Студентов же прельщают заработком и намекают, что за сотрудничество с деканатом впоследствии они будут иметь определенные преимущества перед другими во время сдачи зачетов и при защите квалификационных выпускных работ.

В других вузах, например, в Университете мировой экономики и дипломатии (УМЭД), все гораздо сложнее. Здесь не работают так называемые «спецгруппы», а гарантия поступления исходит от первых лиц учебного заведения. Все проблемы они берут на себя, и, видимо, отстегивают уже и работникам Государственного Центра тестирования. Взятка за поступление в этот вуз в этом году доходит до 15 -20 тысяч в долларовом эквиваленте. Кстати, совсем недавно директор государственного тестового центра Узбекистана Исмаилов Бахром Махмудович сменил скромную квартиру в ташкентском спальном районе Сергели на загородный дом в пригородах Ташкента. Заметим, что на фиксированную зарплату узбекского чиновника это сделать крайне сложно.

Сегодня поступать в узбекские вузы просто не выгодно. Если молодой человек все-таки попадает на бюджетное отделение, то впоследствии вынужден он отрабатывать свой диплом в течение трех лет на государственном предприятии, где ему, как правило, платят копеечную зарплату. Если же студент - контрактник, то в год ему придется официально платить вузу около двух миллионов сумов (тысяча-полторы долларов). Тем временем, только сейчас, учитывая последнее двадцатипятипроцентное повышение заработной платы, минимальный размер достигает лишь 36 тысяч сумов в месяц.

Родители обычных студентов, которые полагаются только на свои знания, но в связи с коррупционным беспределом при поступлении не попадают на бюджетные места, оплатить такой контракт не в состоянии.

Согласно данным, опубликованным в правительственной газете «Народное слово», средняя зарплата в стране достигает трехсот долларов. Но это – лишь миф. В среднем узбекский бюджетник, даже с учетом повышения, получает с натяжкой около 200 долларов в месяц. При такой оплате труда суммы контрактов в два миллиона сумов становятся непосильным бременем для родителей, а сами вчерашние школьники, понятное дело, самостоятельно оплатить свое обучение не могут.

Интересно и то, что дети высокопоставленных узбекских чиновников, которые имеют возможность оплатить своим чадам обучение на контрактной основе, платят огромные взятки, чтобы «пропихнуть» своих детей на бюджетное отделение. Потому что это – «престижнее». И якобы говорит о том, что ребенок настолько умен, что поступил по государственному гранту.

Тем временем, истинные таланты остаются за бортом. Честно поступить в ташкентский вуз практически невозможно, именно из-за того, что существует коррупционная круговая порука.

Места в престижных вузах забронированы заранее. К таким учебным заведения сегодня относятся Юридический институт, Университет мировой экономики и дипломатии, Ташкентский университет информационных технологий и институт Востоковедения. Крайне редко в эти вузы можно попасть не по блату. В мене престижные учебные заведения поступить легче и шансы на то, что результаты не будут подтасованы, больше. Но диплом того же Текстильного или Автодорожного института не дает особых перспектив на получение нормальной высокооплачиваемой работы. Хотя само по себе образование в Узбекистане теряет ценность, так как специалисты с двумя и тремя высшими образованиями вынуждены сидеть на рынке, а в солидных компаниях работают те же дети чиновников, которые не так давно по блату прошли в вуз и закончили его.

«Насчет того, что все места заранее забронированы – ерунда», - на условиях анонимности сообщает «Фергане.Ру» один из выпускников УМЭДа. – «Есть еще в УМЭДе честные люди: мозги в порядке - докажи, нет - или плати, или вали прочь. Из ребят моего потока (из 60 человек) я знаю как минимум человек 35 (т.е., более половины), которые поступили сами, в том числе, и я».

Правда, некоторая часть узбекской молодежи надеется на поступление в филиалы зарубежных учебных заведений, открытых в стране, но и туда попасть крайне сложно. Во-первых, абитуриент должен знать хорошо английский язык, а учитывая, что в большинстве узбекских школ нет квалифицированных преподавателей по этой дисциплине, то и учеников со знанием языка не так много. К тому же оплата контракта в таких вузах вдвое, а то и втрое больше, чем в местных, количество же бюджетных мест ничтожно мало. Обычный школьник вряд ли сможет себе позволить получать знания в таком учебном заведении.

Сегодня в системе высшего образования в Узбекистане сложилась ситуация, при которой одаренные и смышленые молодые люди, как правило, в связи с отсутствием у их родителей средств на оплату контракта, остаются за бортом, а бездарная масса учится в престижных вузах. Большая часть талантов, не видя для себя перспектив, покидает страну, те же, кто смог зацепиться, получают образование, и уже с дипломом бегут из Узбекистана туда, где они будут востребованы и смогут получать за свои навыки достойные деньги.

По этой причине в стране падает качество знаний, так как педагоги понимают, что обучать бездарей не имеет смысла. С них лучше «срубить» деньги. Такое отношение к своим профессиональным навыкам плодит армию взяточников уже во время обучения. Собственно, узбекские чиновники из министерства высшего и среднеспециального образования создали уникальную систему, когда востребованы не знания, а денежные мешки. Правда, смогут ли они завтра выполнять свой профессиональный долг перед Родиной и людьми, никого не интересует. Ведь живые деньги так близко, а великое будущее страны, которое должны ковать истинные профессионалы, столь неопределенно.