15 Октябрь 2019



Новости Центральной Азии

Образование в вузах Центральной Азии основано на сиюминутно выгодных сделках, губительных для будущего стран региона

12.10.2006 18:19 msk, Наша версия

Общество

Выпускники математических факультетов Кыргызстана не умеют решать простые задачи. Школьники Узбекистана учатся по учебникам с неизвестными в мире фактами. Учебному процессу в школах Таджикистана мешают золотые зубы учителей и сбор хлопка. Из-за некачественного обучения в отечественных вузах лучшие студенты Казахстана отправляются учиться за рубеж.

Обо всем этом рассказывают сами представители современной молодежи центрально-азиатских стран – журналисты международного молодежного интернет-проекта «Наша версия».

КЫРГЫЗСТАН

Преподаватель одного из университетов Кыргызстана, пожелавший остаться анонимом, признался, что берет взятки. Правда, не деньгами, а, например, шоколадками или мороженым: «Когда студент что-то не знает и ему как–то надо выкрутиться, он подходит ко мне после занятий и приглашает вместе где-нибудь «посидеть». И я помогаю ему в учебе». Сделка выгодна обеим сторонам: студент получает желаемую оценку, преподаватель – желаемое удовольствие.

Студенту бишкекского университета Руслану учиться некогда: работает. Чтобы погасить свои задолженности в учебе, он признается, что давал преподавателям взятки в пределах 2000 сомов (около 50 долларов США). А многие студенты дают взятки просто от нежелания учиться. При этом «тарифы» различаются в зависимости от престижности учебного заведения и от важности того или иного учебного предмета. К примеру, по неофициальным данным, в Киргизско-Российском Славянском университете - высокие расценки: минимальная ставка – 500 сомов (12 долларов). Так что определить реальное качество знаний киргизских студентов, исходя из оценок в зачетках, не представляется возможным.

По мнению заведующего сектором по внешкольной работе Ошского городского отдела народного образования Асана Пайдулаева, качество образования в Кыргызстане низкое потому, что все в вузах продается и покупается официально.

- Лично мне контрактная система не нравится. Потому что контрактников не отчисляют, им дается возможность повторить курс, и вообще учеба для контрактников не очень важна, - считает А.Пайдулаев. - Требования к ним предъявляются минимальные. Поэтому специалисты, прошедшие контрактное обучение, имеют низкое качество своих знаний. Я, как математик, заверяю вас, что сегодняшние выпускники математических факультетов университетов не умеют решать простые задачи!

Такие педагогические кадры и создают проблемы с качеством знаний учащихся школ. Учителя, которых плохо учили в университете, теперь сами так же плохо учат следующее поколение, считает ведущий специалист Ошского территориального управления образования и политики Айниса Пусурманова.

Из-за низкого качества обучения и невостребованности выпускников некоторых университетов страны на рынке труда министерство образования, науки и молодежной политики Кыргызстана решило отозвать лицензии на право образовательной деятельности у девятнадцати вузов и филиалов по ряду специальностей.

- В двадцать первом веке мы не должны готовить безграмотных дипломированных специалистов. Они народу не нужны, - поддерживает решение министерства ректор Ошского государственного университета Мухтар Оразбеков. - Мы не будем обманывать свой родной народ. Поэтому закрытие некоторых специальностей, качество обучения которым не соответствует требованиям, – правильное решение. А студентов закрытых факультетов и вузов автоматически переведут в другие университеты, где платить за обучение они будут, как и прежде, но там лабораторная база будет соответствовать их специализации.

Еще одна проблема Кыргызстана - переизбыток юристов и экономистов и дефицит педагогов. Как считает заведующий сектором по внешкольной работе гороно города Ош Асан Пайдулаев, суть вопроса не в том, что молодежь не идет учиться на преподавателей, вузы не страдают от нехватки студентов. Но их выпускники не хотят работать в школе.

- Основная причина общеизвестна - низкие зарплаты учителей, - говорит А.Пайдулаев. - За одну ставку они получают около тысячи сомов (25 долларов США). Выживать с такой зарплатой тяжело. А люди, тем более молодые, хотят больше зарабатывать, хотят жить нормально, поэтому в школу и не идут работать.

Особенно сложная ситуация сложилась на селе: учителей там катастрофически не хватает. В отдаленных районных школах годами не ведется обучение по таким предметам, как английский язык, русский язык, математика, информатика. В связи с этим для привлечения свежих кадров в сельские учебные заведения в Кыргызстане запустили программу «Депозит молодого учителя». Она работает уже три года. Суть программы в следующем. Если молодой учитель пройдет по специальному конкурсу, он отправляется работать в отдаленные районы области. Ежемесячно на его счет перечисляется по 2000 сомов, и через три года он сможет получить 72 тысячи сомов (1800 долларов США).

А недавно президент Кыргызстана Курманбек Бакиев заявил о намерении увеличить в вузах количество бюджетных мест, тем самым снизив зависимость университетов от студентов-контрактников. Возможно, в этом случае руководство вузов перестанет относиться снисходительно к молодежи, обучающейся на платной основе. И требования ко всем студентам будут предъявляться одинаково высокие.

ТАДЖИКИСТАН

Киргизские учителя зарабатывают мало. А сколько получают их таджикские коллеги? Президент Таджикистана Эмомали Рахмонов рассудил, что проблем с зарплатами у педагогов его страны нет. Как-то, посещая школы Таджикистана, он сосчитал золотые зубы одной учительницы. «Учителя жалуются на маленькие зарплаты. А зубы золотые», - констатирует президент. «Как представители международных организаций могут поверить в вашу бедность, если рот учителя полон золота?» - задался вопросом Рахмонов и - запретил носить золотые зубы преподавателям школ, беспокоясь за состояние школьников, которым в течение десяти лет приходится видеть блестящие улыбки.

Однако Рахмонов позаботился не только о том, чтобы учебный процесс не нарушался из-за блеска золота. В середине сентября президент запретил эксплуатировать молодежь. Об этом он говорил уже несколько лет, но в 2006 году издал, наконец, указ, согласно которому руководство учебных заведений не имеет права отправлять учащихся на хлопок. А студенты свидетельствуют об обратном.

- Все студенты отправляются на хлопок, хотят они этого или нет. Их заставляют, - говорит один студент. - Я считаю, что это неправильно. Первый пункт Конституции Таджикистана гласит, что у нас свободная страна и никто не имеет права нас к чему-либо принуждать.

- Нам сказали «не поедете – исключим», - делится другой студент. - А в Конституции Республики Таджикистан сказано, что никто не может быть привлечен к принудительному труду за исключением случаев, предусмотренных законом. То есть, если человек не хочет ехать собирать хлопок, то его никто не может заставить. А нас преподаватели пугают исключением из вуза.

- Студенты платят деньги за учебу, а не за то что бы посещать хлопковые мероприятия, - заявляет третий студент. - Я сам неоднократно являлся участником хлопковых мероприятий и считаю, что это незаконно.

После возвращения со сбора хлопка студентам приходится наверстывать упущенное в учебной программе в краткие сроки, что приводит к сильной перегрузке.

- Мы отстаем от учебной программы, лекции проводятся укороченными или вообще задают проходить темы самостоятельно, - говорят студенты. - А во время экзаменов спрашивают нас по полной программе. Говорят, это ваши обязанности, вы должны были учить все, что положено.

Пробелы в знаниях из-за сбора хлопка выглядят не столь пугающе на фоне условий, в которых молодежи приходится жить, выехав на поля. По отзывам студентов, за их здоровьем никто не следит, а внимание руководителей приковано только к выполнению нормы по сдаче хлопка.

- Мясо ели один раз за все время. И то - привезли барана размером с собаку и по маленькому кусочку всем студентам раздали, -.вспоминает один студент. – Там, куда нас поселили, на окнах не было стекол. Только в конце первой недели нам привезли целлофан, которым мы смогли заделать окна, ведь ночью очень холодно.

А вот Даврон Якубов, председатель отдела по делам молодежи хукумата (администрации) города Худжанда, заявляет, что свидетельства студентов о том, что хлопок собирать их заставляют – ложь.

- Студенты сами являются инициаторами, подписывая коллективное обращение для поездки на хлопок, - говорит Якубов. - Наша молодежь счастлива оттого, что поддерживает разные инициативы. Это чистосердечно. Те, кто не хочет, пусть не участвуют. За это никаких наказаний не последует, в чем я убедился за четыре года, что работаю в данном отделе.

Студентка одного из университетов Худжанда никогда не ездила на хлопок – она боится: наслышана о случаях смерти выехавших студентов из-за их неосторожности и отсутствия должного контроля со стороны руководителей. За отказ выехать на хлопок студентку хотели исключить из вуза. Но не исключили: у нее были документы, подтверждающие, что ее состояние здоровья не позволяет работать в поле.

Член Ассоциации молодых юристов Равшан Султанов призывает студентов учить свои права и не соглашаться ездить на хлопок, если сами этого не хотят.

- Как юрист могу сказать – с точки зрения закона заставлять выезжать на сбор хлопка неправомерно. Конституция запрещает принудительный труд, и в договоре, который студент заключает с университетом, тоже нет такого пункта, который бы обязывал студента ездить на хлопок, - заявляет Султанов. - Это явное нарушение закона. И можно это обжаловать в суде. Но практика такова, что студентов возят в принудительном порядке, заявляя, что они, якобы, согласны, мало того – именно студенты и выступили, якобы, с инициативой поехать на хлопок. Естественно, нарушается право на образование: ведь когда студентов возят на хлопок, затем сокращают учебную программу. О каком качестве образования может идти речь? Тут явное нарушение сороковой статьи Конституции – о праве на образование.

Право на образование нарушается и в иных, не связанных с сельхозработами случаях. К примеру, в определенной мере нарушили права Александра Айрияна - инвалида, прикованного к креслу, для обучения которого почти во всех вузах страны не оказалось возможности обеспечить необходимые условия. Единственным вузом, который смог принять на учебу инвалида, стал Таджикско-российский современный университет.

- Этот университет единственный, преподаватели которого сами на дом приходят, - рассказывает Александр. - Другие институты такой возможности не предоставляют. Если у меня какие-то вопросы возникают, я звоню в институт. Преподаватели с удовольствием откликаются, приходят, помогают.

Но пока учиться дальше Александр Айриян не может: работу Таджикско-российского современного университета приостановили. Ректор этого вуза Якуб Бободжанов не согласен с решением министерства образования.

- Во-первых, причины, указанные в приказе министра, на основе которого нас закрыли, не имеют места. Представители министерства не посещали наш университет перед тем, как принять такое решение, и нас не ставили в известность, что в нашем вузе имеются названные в приказе недостатки. Нас даже не пригласили на беседу в министерство образования, - утверждает Якуб Бободжанов. - У нас есть студент Айриян, который десять лет не выходил из дома, потому что он не мог самостоятельно передвигаться. Когда он услышал, что наш вуз закрывают, вообще упал духом. Что он будет делать теперь, я не знаю. Мать его плачет.

Александр Айриян не знает, что будет делать дальше, ведь дистанционная система образования для парня, который не может ходить – единственная возможность получить образование.

- Если вуз будет закрыт, я лишусь возможности получить полное образование, а значит, в будущем не смогу устроиться на работу. И будущего у меня как такового нет. Ведь если нет образования, нет специальности, нет работы, - нет и будущего.

УЗБЕКИСТАН

Открытие в Ташкенте Филиала Московского государственного университета стало своего рода сенсацией. Однако, как выяснилось позже, «простым» студентам в нем не учиться: молодежь говорит, что цены на учебу слишком велики, и учатся там, в основном, дети богатых родителей.

Причем, как уже сообщала Фергана.Ру, открытие филиала МГУ сопровождалось денежным скандалом. Напомним. Во-первых, выяснилось, что вместо фирменных компьютеров закуплены китайские подделки. Во-вторых, постельное белье, которое по документам было обозначено как первоклассное, оказалось третьеразрядным. В-третьих, московским профессорам узбекские власти поначалу собирались платить зарплату по узбекистанским меркам, весьма далеким от российских: примерно 60-100 долларов. И лишь когда ректор МГУ Виктор Садовничий отказался делегировать своих преподавателей в Ташкент, узбекская сторона согласилась оплачивать труд преподавателей по московским стандартам. Повысили ли зарплату избранному почетным профессором МГУ президенту Узбекистана Исламу Каримову - неизвестно. Как, впрочем, и то, выделена ли она ему вообще.

- Не удивительно, что в сфере образования так много скандалов из-за денег, - считает независимый политолог Ташпулат Юлдашев, - ведь в Узбекистане деньги важнее знаний. Парадокс: чтобы учиться за счет государства – надо платить. Где-то 30-40 процентов студентов Узбекистана составляют так называемые бюджетники. Но на бюджет тоже зачастую попадают не по уровню знаний, а по толщине кошелька. Из-за таких лишаются возможности получить высшее образование за счет государства талантливые ребята, те, кто учился в школе на «отлично».

В этом году в день сдачи вступительных экзаменов в высшие учебные заведения власти Узбекистана попытались показать свою заинтересованность в максимальной «прозрачности» в этом вопросе. Первого августа были отключены некоторые услуги сотовой связи, в частности, передача SMS-сообщений, которыми могли воспользоваться предприимчивые абитуриенты (как это и практиковалось в предыдущие годы). У абитуриентов при входе на экзамен отбирались мобильники. Тем не менее многим удалось их пронести и воспользоваться в дальнейшем. Как рассказала родственница одного из абитуриентов, ей удалось связаться с ним по телефону во время экзамена. Оказывается, надо было до тестирования договориться с «нужными людьми».

- Все было оплачено. Гарантию нам дали довольно-таки «высокие» чиновники, - делится предприимчивая родственница. - Они «вне» этого института, но имеют влияние на поступление. Услуга обошлась нам в три тысячи долларов. Для моих родственников это, конечно, весомая сумма. Но зато сдавать экзамен было не так сложно, потому что поступление нам гарантировал человек, которому мы дали взятку. Таких, кто тоже дал взятку чиновнику три тысячи долларов, было восемь человек. Один из них должен был пронести в аудиторию сотовый телефон. Он пронес его в носке. За полчаса до окончания экзаменов мы с моим родственником, сдававшим экзамен, смогли созвониться с преподавателем и получить правильные ответы, которые затем были розданы всем «нашим».

С заданиями на приемных экзаменах в вузы абитуриентам сложно справиться потому, что в школах дают некачественное образование, считает учитель одной из школ г. Ташкента. Взять хотя бы новые учебники.

- К сожалению, современные учебники, выпущенные в Узбекистане, не соответствуют международным стандартам, - сетует учительница, пожелавшая остаться неназванной. - Более того, в них искажены многие исторические факты. Например, в учебнике «История древнего мира» в разделе «Китай» написано, что самая большая река Китая- Хуанхэ, хотя это не так. А карта Египта, например, приведена очень старая – еще 50-х годов прошлого века.

- Сейчас учебники пишут все кому не лень, лишь бы заработать, - подтверждает заявление школьной учительницы об отсутствии в учебниках должного уровня представитель партии «Эрк» в Узбекистане Акзам Тургунов. - Учебники даже не проходят какую-то экспертизу или специальную комиссию, а сразу же отправляются в школы. Хотя материал в этих учебниках недопонимают не только ученики, но даже учителя в нем с трудом разбираются.

Зная, что в обычных государственных школах Узбекистана образование дают некачественное, родители стремятся найти для своих детей так называемые элитные школы. Которые в действительности оказываются не такими, как их представляют.

- По Ташкенту распространяют слухи, что та или иная школа - элитная. И родители охотно везут своих детей туда, - продолжает Акзам Тургунов. - На самом деле – это обыкновенные школы, которые перегружены учениками. И когда родители приводят своих детей в них, им говорят, что школа уже заполнена, мест нет. Тогда родители дают взятку руководству, чтобы их детей все же приняли. Так делаются деньги.

Между тем, в Узбекистане появилось новое понятие - «виртуальные ученики».

- Нет, «виртуального» образования они не получают. Они вообще не учатся, - говорит Акзам Тургунов. – как-то я был в одной из школ Сурхандарьинского района. В ней по списку числится 830 учеников, но когда мы посетили ее, там находилось около 500. Мы поинтересовались: где остальные? Педагоги говорят: болеют. Но не может же заболеть сразу половина учащихся? Потом один из учителей признался, что у них большинство учеников старших классов не ходят на занятия. Вместо этого они уходят на заработки, чтобы помочь родителям. А в школьном списке они отмечены, как присутствующие на занятиях, и для них составляется расписание уроков. За эти проведенные якобы уроки учителя получают зарплату. Но самое главное - в конце учебного года эти ребята приходят в школу, платят 80-100 долларов и получают аттестаты. Самое интересное, они с этими аттестатами поступают в высшие учебные заведения.

Среди причин непосещения детьми школьного возраста учебных заведений есть и бедность, считает учительница одной из андижанских школ.

- У нас есть дети, которые могут прийти с утра на второй или на третий урок. Начинаешь спрашивать, почему опоздал, отвечают: мне нужно кормить семью, я машины мою, я обувь шью, - рассказывает андижанская учительница. - Были такие ситуации: девочка приходит в школу в шлепках до ноября, потом появляется ее мама и говорит - извините, у меня ребенок до весны не будет приходить. Почему? Потому что ребенка одевать не во что. У нас такое постоянно, и мы никак не можем с этим бороться. А в журнал мы ставим оценку этим детям просто так, будто они были на уроках и отвечали. Поступаем так потому, что с нас гороно требует, чтобы в классе присутствовало определенное количество детей. А знаний у детей нет...

По мнению независимого политолога Ташпулата Юлдашева, власти Узбекистана заинтересованы в безграмотности населении.

- Я считаю, что система образования в Узбекистане находится в упадочном состоянии. Власти обманывают молодежь, убежден Юлдашев. - Скажем, те, кто живет в райцентрах и городах, ежегодно на два с половиной месяца отправляются собирать хлопок, а ученики, которые проживают в сельской местности, еще и весной работают. Получается, в Узбекистане учебный год состоит из 180 дней. Для сравнения: в Европе он длится 230 дней. О каком уровне образования можно говорить?

КАЗАХСТАН

В Казахстане движение к светлому будущему началось тринадцать лет назад, когда стартовала образовательная программа «Болашак», что в переводе с казахского означает «будущее». Эта программа, как обозначило министерство образования и науки, предназначена для самых талантливых студентов Казахстана. Пройдя многоэтапный конкурс, они могут абсолютно бесплатно обучаться в самых престижных вузах мира.

В первые годы после старта президентской программы лучшими странным образом оказались дети высокопоставленных чиновников, по своим данным не соответствующие требованиям программы. Как выяснилось, они подделывали свои аттестаты и подтасовывали результаты тестов. В связи с этим президент Казахстана Нурсултан Назарбаев уволил двух министров, одного посла и несколько ректоров вузов.

После этого программу «Болашак» в Казахстане стали называть самой демократичной, самой честной, для самых умных. Чтобы претендовать на ее стипендию, средний балл успеваемости студента или выпускника школы должен быть не ниже 4,75, претендент обязан знать язык страны, в которой хочет учиться, а на выбор предоставлены 27 государств. Кандидатов на стипендию «Болашак» проверяет независимая экспертная комиссия, состоящая из представителей зарубежных вузов. В 2005 году президент Казахстана Нурсултан Назарбаев заявил, что ежегодно учиться бесплатно за границу будут отправлять по три тысячи лучших казахстанских студентов.

Первокурсница Южно-Казахстанского государственного университета Марина Богатова студенткой стала месяц назад. Но уже сделала вывод о качестве отечественного образования.

- Я собираюсь подавать на стипендию «Болашак», потому что считаю, что в нашем государстве уровень образования недостаточно высокий,- говорит Марина. - Но благодаря стипендии «Болашак», которую государство выдает подающим надежды студентам, у нас есть возможность выучиться за границей, получить качественное образование, чтобы потом использовать свои знания на благо государства.

На программу «Болашак» государство тратит в год около 80 миллионов долларов. Почему бы эти деньги не вложить в казахстанское образование?

- Я не говорю, что у нас в стране слабые вузы или еще что-то не в порядке с образованием. Просто, интегрируясь в мировое пространство, мы должны иметь высокообразованных специалистов, прошедших обучение за рубежом, - уверен проректор Южно-Казахстанского государственного университета Шарипжан Ескендиров. - Ведь наша страна идет усиленными темпами интеграции в мировое образовательное, культурное, экономическое пространство, мы собираемся вступать в ВТО, председательствовать в ОБСЕ… Так что все наши затраты оправдаются в будущем. Ведь легче на эти деньги подготовить кадры за рубежом, а в дальнейшем мы будем создавать в своей стране элитные вузы не хуже Кембриджа, Бостона или Принстона.

Южно-Казахстанский государственный университет имени Мухтара Ауезова – третий в рейтинге многопрофильных вузов Казахстана по версии государства. Однако Шарипжан Ескендиров не доверяет государственной оценке качества образования в вузах. Проректор ЮКГУ не верит и всем международным сертификатам, которые есть у некоторых частных вузов Казахстана. А вот президент частного Чимкентского университета «Мирас» Болат Мырзагалиев гордится тем, что его университет единственный в Центральной Азии является членом «Европейского совета по бизнес-образованию». Шарипжан Ескендиров утверждает, что международный сертификат получить легко. Сам пробовал. Работает система по принципу «Ты мне, я тебе»: казахстанский вуз поддерживает европейский, тот, в свою очередь, подтверждает статус казахстанского.

В свое время государственное регулирование образования в Казахстане весной 2004 года раскритиковал в своем скандальном «Открытом письме президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву» Заманбек Нуркадилов. Когда-то Нуркадилов возглавлял администрацию Алма-Аты и Алма-Атинской области Казахстана, был депутатом парламента, руководил работой госагентства по чрезвычайным ситуациям, являлся одним из влиятельных лиц государства. Но 12 ноября 2005 года Заманбек Нуркадилов ушел из жизни при странных обстоятельствах.

Из открытого письма Заманбека Нуркадилова от 11 марта 2004 года: «Чтобы рейтинг высших учебных заведений не снижался, не надо было разрешать кому попало открывать академии, университеты. Мы окончательно спутали все карты подрастающего поколения. Ведь выбор профессии - это серьезно и навсегда. Ошибка - это трагедия. Мы увеличили этот риск для них. Раньше каждый студент последнего курса точно знал, куда и кем он пойдет работать. Сегодня такой гарантии нет. Если государство не может это регулировать, то на кого в будущем вы хотите возложить надежду? На появление молодого ученого с английским уклоном богатого «Назарбаева»? Считаю, вы на неверном пути. Мы должны вернуться к истокам подготовки, воспитания и расстановки кадров с самого молодого возраста, независимо от национальности и социального положения. Только естественный отбор должен выделять наиболее способных людей руководить обществом, от малого до государственного уровня».

С тем, что показатель качества образования в вузе - это трудоустройство его выпускников, согласны и проректор Южно-Казахстанского государственного университета Шарипжан Ескендиров, и президент университета «Мирас» Болат Мырзагалиев. Студентка Екатерина Щелконогова тоже уже знает, как это - искать работу с чимкентским дипломом.

- Многие сертификаты не котируются в нашем Казахстане, - говорит Екатерина. - Например, в Алма-Ате, когда принимают на работу выпускников медицинских вузов, просят не беспокоить с вопросом о трудоустройстве бывших студентов из Чимкента.

Болат Мырзагалиев выделяет много факторов, которые влияют на качество образования: это и преподавательский состав, и материально-техническая база, то есть, то, что часто хвалят вузы в саморекламах. Но это, по мнению президента университета «МИРАС», все-таки не самое главное.

- Качество образования - это сам человек, студент, - считает Мырзагалиев. - Можно иметь прекрасные условия, прекрасных преподавателей, прекрасную технику, доступ ко всему. Но если человек не хочет учиться, из него не получится хороший специалист.

***

Студентов Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана и Казахстана можно условно объединить в одну группу, противопоставив их западным студентам. На Западе молодежь платит деньги и требует за них хорошее образование. В странах Центральной Азии многие учащиеся иначе относятся к учебе: «Лишь бы получить бумажку, свидетельствующую о том, что ты что-то окончил». А потом - как сложится. Отсюда и последствия – низкое качество знаний большинства выпускников, и, как результат, острая нехватка высококвалифицированных трудовых кадров. Часть вины за это, и немалая, лежит на местных властях, которые не выказывают должной заинтересованности в вопросах образования нового поколения.

Источник – «Наша Версия»