19 Август 2019



Новости Центральной Азии

Amnesty International – 2009: Права человека в Центральной Азии по-прежнему нарушаются

29.05.2009 17:14 msk, Фергана.Ру

Центральная азия Права человека

Международная правозащитная организация Amnesty International опубликовала доклад о соблюдении прав человека в мире. «Фергана.Ру» предлагает вам краткий обзор доклада, касающегося стран центральноазиатского региона.

Узбекистан

Долгосрочная кампания против использования детского труда на хлопковых полях, проводившаяся коалицией международных и узбекских НПО и активистов, увенчалась успехом. Объектом воздействия являлись международные розничные сети по торговле одеждой, после чего некоторые из них отказались продавать текстильные изделия, изготовленные из узбекского хлопка, а также от его использования в своих товарах.

Три года спустя после убийства сотен людей в городе Андижан, когда силовики расстреляли преимущественно мирных демонстрантов, власти по-прежнему отказывали в проведении независимого международного расследования событий. Нежелание узбекских властей санкционировать независимое международное расследование массовых убийств изначально послужило причиной ввода в 2005 году санкций Евросоюза: запрета на въезд в Евросоюз 12 должностных лиц, эмбарго на поставки оружия и частичной приостановки действия Соглашения о партнёрстве и сотрудничестве. Однако в октябре 2008 года СОДВС принял решение о полном снятии запрета на въезд, сославшись на ряд позитивных изменений, в том числе на готовность Узбекистана провести в Ташкенте семинар в формате ЕС-Узбекистан, посвящённый вопросам свободы прессы. Однако на семинар не допустили представителей независимых узбекских СМИ и иностранных журналистов, и по мнению представителей иностранных НПО, семинар «нельзя рассматривать как доказательство каких-либо положительных изменений в политике подавления свободы слова, действующей в стране на протяжении 17 лет».

Положение правозащитников и независимых журналистов продолжало ухудшаться. Некоторых заключённых-правозащитников условно-досрочно отпустили на свободу в ходе двух амнистий. Среди тех, кого освободили в октябре, был и узник совести Дилмурод Мухиддинов. Однако не менее десяти правозащитников оставались в тюрьме, в жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство условиях, отбывая приговоры к длительным срокам лишения свободы, вынесенные по итогам несправедливых судебных процессов. Их ограничивали в праве видеться с родственниками и адвокатами и, насколько известно, применяли к ним пытки и другие виды жестокого обращения. Некоторые из них, по сообщениям, тяжело заболели в тюрьме. Не менее двух правозащитников приговорили в октябре к длительным срокам лишения свободы по сфабрикованным обвинениям, чтобы наказать их за правозащитную деятельность. Один из них, член запрещённой светской оппозиционной партии «Эрк» Агзам Тургунов заявил, что во время предварительного заключения к нему применялись пытки.

За остальными правозащитниками и журналистами, как и прежде, вели слежку сотрудники правоохранительных органов, их вызывали на допросы в милицию и помещали под домашний арест, задерживали и избивали в милиции. Их родственники также получали угрозы и подвергались притеснениям со стороны силовых ведомств. В докладе говорится о неожиданном освобождении из тюрьмы правозащитницы Мутабар Таджибаевой и узника совести Саиджахона Зайнабитдинова, о независимом журналисте и правозащитнике Салиджоне Абдурахманове, осужденному на десять лет лишения свободы по сфабрикованному обвинению.

В Узбекистане возросло давление на иностранные СМИ и НПО, отказано в аккредитации директору ташкентского офиса «Хьюман Райтс Вотч», узбекские сотрудники «Радио Свобода» объявлены по одному из телеканалов предателями родины. Травле подвергаются объединения протестантов и иеговистов, которых называют «деструктивными сектами». Власти нарушают право на свободу вероисповедания не только христиан-евангелистов, но и тех мусульман, что молятся в не контролируемых государством мечетях.

Продолжаются пытки и другие виды жестокого обращения с заключенными и задержанными, причем пытают не только подозреваемых в причастности к запрещённым исламским группировкам или совершению преступлений, связанных с терроризмом, но и представителей других групп, включая правозащитников, журналистов, бывших (и зачастую высокопоставленных) членов руководства страны и силовых ведомств. Заявления о пытках должным образом не проводятся.

Под предлогом борьбы с терроризмом и обеспечения государственной безопасности узбекские власти по-прежнему активно добивались выдачи членов и предполагаемых членов запрещённых исламских движений и исламистских партий, таких как «Хизб-ут-Тахрир» и «Акрамия», как из соседних государств, так и с территории Российской Федерации. Большинство мужчин, которых принудительно вернули в Узбекистан, оказывались в заключении.

С 1 января в стране отменена смертная казнь, поскольку вступил в силу закон, заменивший высшую меру наказания пожизненным заключением. Однако по состоянию на конец года власти так и не опубликовали статистику по смертной казни за предыдущие годы, в том числе о количестве приговоров, казней и помилований. Не был обнародован и полный список лиц, дожидавшихся смертной казни, приговоры которым автоматически были заменены пожизненным заключением. Родственникам по-прежнему не сообщали о местах захоронения казнённых. Верховный суд приступил к рассмотрению дел, по которым на момент отмены смертной казни были вынесены смертные приговоры, и к середине апреля не менее семнадцати приговоров к высшей мере наказания суд заменил длительными сроками заключения (20 или 25 лет).

Таджикистан

Острой проблемой оставалось домашнее и сексуальное насилие в отношении женщин. В случае домашнего насилия милиция может возбудить уголовное дело только при наличии письменного заявления потерпевшей. Многие женщины отказываются подавать письменные заявления, опасаясь возмездия со стороны своих партнёров или их родственников. Проект закона «О социально-правовой защите от насилия в семье», находящийся уже несколько лет в стадии разработки, по-прежнему не вынесен на рассмотрение парламента. Увеличилось число незарегистрированных браков и браков по принуждению, а также случаев многожёнства. Сообщалось об увеличении числа самоубийств среди женщин.

Власти продолжили практику принудительных выселений и перемещения лиц, проживающих на территории, предназначенной для обновления городской застройки. Пострадавшие жители утверждали, что власти не предоставляли материальной компенсации либо размер такой компенсации был недостаточным, равно как не предлагали удовлетворительного альтернативного жилья для переселения. В июне в столице страны городе Душанбе была снесена единственная в стране синагога. В июле разрушили протестантскую церковь.

В апреле прошла немногочисленная мирная демонстрация жителей одного из районов Душанбе, предназначенных под снос. Сотрудники милиции применили силу для разгона демонстрации и задержали двадцать женщин, участвовавших в акции протеста. Их освободили после того, как они обязались никогда впредь не участвовать в демонстрациях.

Туркменистан

Ужесточилось давление на правозащитников, в том числе на туркменских активистов, находящихся в изгнании. Независимых наблюдателей, таких как Международный комитет Красного Креста (МККК), по-прежнему не допускали к заключённым и их родственникам.

В феврале активиста-общественника и возможного узника совести Валерия Паля приговорили к двенадцати годам лишения свободы за хищение имущества с места работы. Его сторонники считают, что дело против Валерия Паля сфабриковали, чтобы наказать его за контакты с зарубежными правозащитниками. В 2004 году Валерий Паль перенёс инсульт, оставшись частично парализованным, в сентябре в тюрьме у него случился инфаркт. После этого, по словам жены, ему стало очень трудно говорить. Медицинская помощь была недоступна. Седьмого декабря Валерия Паля освободили из тюрьмы в городе Мары по президентскому указу об амнистии.

7 октября по итогам закрытого процесса в ашхабадском суде бывшего политического диссидента Гулгельды Аннаниязова приговорили к 11 годам лишения свободы. По каким статьям ему предъявлены обвинения — неизвестно. По состоянию на конец года его по-прежнему удерживали под стражей без права связи с внешним миром.

Родственники Бориса Шихмурадова, приговоренного к пожизненному заключению, не могли связаться с ним с конца декабря 2002 года, и его местонахождение оставалось неизвестным. Правозащитники Аннакурбан Аманклычев и Сапардурды Хаджиев, связанные с НПО «Туркменский Хельсинкский фонд», продолжали отбывать семилетний срок лишения свободы за «незаконное приобретение, хранение или продажу боеприпасов и огнестрельного оружия», назначенный в августе 2006 года по итогам несправедливого судебного процесса.

Власти расширили доступ в интернет, одновременно приняв меры к более эффективному блокированию сайтов, на которых публикуются статьи о нарушениях прав человека и критикуется политика правительства.

В апреле власти устроили новую волну репрессий против независимых активистов гражданского общества и журналистов, запугивая отдельных лиц и их родственников. По заявлениям властей, они стремились установить личности авторов (некоторые из них подписывались псевдонимами), готовящих материалы для иностранных СМИ и НПО, действующих за пределами страны. В ноябре все мобильные телефоны корреспондентов «Радио Свобода» были заблокированы.

Прописка (система регистрации постоянного местожительства) по-прежнему ограничивала права людей на жильё, трудоустройство, социальные льготы, медицинское обслуживание и образование. Система стала рассадником коррупции, поскольку многие предусмотренные ею правила можно было обойти с помощью взяток. Власти продолжали посредством прописки ограничивать передвижение людей по стране. Если человек, не имея прописки, переезжал жить к родственнику, то родственник утрачивал работу или социальные льготы, например, пенсию.

Дискриминация этнических меньшинств не прекращалась и ясно прослеживалась в труднодоступности работы и высшего образования. Власти продолжали проверять туркменское происхождение людей до третьего колена, среди министров, директоров и депутатов региональных и районных администраций не было представителей этнических меньшинств. Поступить в вуз абитуриенту, имеющему не туркменских родственников, было возможно только в случае дачи взятки или при наличии хороших связей.

Кыргызстан

В ноябре парламент одобрил новый закон, ограничивающий свободу вероисповедания. Он запретил любую несанкционированную религиозную деятельность, а религиозным меньшинствам стало очень трудно получить официальную регистрацию. В январе стартовала государственная программа действий по борьбе с «распространением религиозного экстремизма», которая была направлена против представителей запрещённой исламистской партии «Хизб-ут-Тахрир».

В ноябре суд признал виновными тридцать два человека, включая 17-летнего подростка и двух женщин, в попытке свержения конституционного строя и приговорил их к лишению свободы на срок от 9 до 20 лет. Их обвиняли в принадлежности к «Хизб-ут-Тахрир» и участии в бурных протестах в городе Ноокат 1 октября.

В августе президент К.Бакиев утвердил закон, позволяющий местным властям отказывать в санкции на проведение демонстраций по целому ряду оснований.

Беженцам и просителям убежища из Узбекистана, как и прежде, грозили принудительные возвращения и похищения со стороны сотрудников узбекских спецслужб, которые порой действовали совместно с киргизскими коллегами. Миграционная служба упорно отказывалась предоставлять просителям убежища статус беженцев. Комитет ООН по правам человека установил, что Кыргызстан грубо нарушил свои международные обязательства в рамках Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, принудительно возвратив четырёх просителей убежища в Узбекистан в 2006 году и обойдя вниманием просьбу комитета о введении временных мер защиты в отношении этих четырёх лиц.

Отсутствовали значительные продвижения в следствии по делу об убийстве в октябре 2007 года независимого журналиста и редактора Алишера Саипова. В июне родственники Алишера Саипова публично призвали Президента Бакиева сдержать своё обещание, взяв расследование под личный контроль, и позаботиться о незамедлительном привлечении к ответственности подозреваемых в убийстве. В ноябре Министерство внутренних дел заявило, что убийство Алишера Саипова никак не связано с его журналистской деятельностью. Алишер Саипов нередко писал статьи на острые темы, в том числе о положении в Узбекистане, и, как сообщалось, получал анонимные угрозы. В некоторых узбекских СМИ шла кампания с осуждением его репортажей как выпадов против узбекского государства.

Казахстан

В конце 2007 года Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе приняла это решение после того, как Казахстан согласился провести необходимые реформы и выполнить взятые на себя обязательства перед ОБСЕ по демократизации и соблюдению прав человека.

В феврале в соответствии с положениями Конвенции ООН против пыток Казахстан заявил о том, что признаёт компетенцию Комитета ООН против пыток получать и рассматривать жалобы частных лиц. В июне Казахстан ратифицировал Факультативный протокол к Конвенции против пыток. Однако несмотря на заявления властей, пытки и жестокое обращение по-прежнему носили повсеместный характер, причём виновные оставались безнаказанными. Суды по-прежнему регулярно принимали доказательства, основанные на признаниях, полученных под пытками.

Комитет национальной безопасности (КНБ) под прикрытием антитеррористических операций преследовал уязвимые группы населения и людей, представлявших, по мнению властей, угрозу государственной и региональной безопасности. В том числе преследовались просители убежища из Узбекистана и Китая, а также члены (действительные либо подозреваемые) запрещённых исламских группировок и исламистских партий. Так, в феврале суд Шымкента приговорил четырнадцать человек к длительным срокам лишения свободы (до 19 лет) за подготовку террористического акта против местного управления КНБ. Большинство обвиняемых поместили в следственные изоляторы КНБ, где к ним практически не допускали адвокатов и родственников, а также не оказывали медицинскую помощь. Не расследовались сообщения о применении пыток и других видов жестокого обращения с целью выбить «признательные» показания. Сведения, предположительно полученные под пыткой, были приняты судьёй в качестве доказательств.

Власти продолжили сотрудничество с Узбекистаном, Россией и Китаем во имя обеспечения безопасности в регионе и «войны с терроризмом». Формы этого сотрудничества противоречила обязательствам страны в рамках международного права в области прав человека и беженского права.

Миграционная полиция Казахстана продолжала сотрудничать с узбекскими коллегами и передавала им сведения о просителях убежища и беженцах, после чего те оказывали давление на родственников этих лиц в Узбекистане, чтобы добиться возвращение беженцев на родину.

В январе президент Н.Назарбаев обрушился на религиозные меньшинства как на угрозу государственной безопасности и общественным ценностям. По его словам, тысячи миссионеров и экстремистов подрывали устои общества. Сотрудники правоохранительных органов, особенно КНБ, усилили преследование таких нетрадиционных объединений, как община «Харе Кришна», Свидетели Иеговы, а также прихожан евангелистских и протестантских церквей.

Афганистан

Миллионы жителей южного и восточного Афганистана жили в постоянной опасности. Их терроризировали движение «Талибан» и другие повстанческие группировки, а также местные ополченцы, якобы действующие на стороне властей. Такая обстановка ещё более сокращала их и без того ограниченный доступ к еде, здравоохранению и образованию. Неизбирательные нападения, похищения и другие действия против мирного населения достигли беспрецедентного уровня. Под влиянием «Талибана» и других антиправительственных группировок находится более трети страны. Нападения происходят в том числе в районах, ранее считавшихся сравнительно безопасными: на севере и в центре Афганистана. В результате участившихся столкновений между антиправительственными группировками и войсками США и НАТО погибло более 2000 мирных жителей. Правительство оказалось неспособным поддерживать правопорядок и обеспечить удовлетворение основных нужд миллионов людей даже в подконтрольных районах.

Китай

Олимпийские игры в Пекине ознаменовались ужесточением репрессий по всей стране и усилением надзора за правозащитниками, верующими, национальными меньшинствами, юристами и работниками прессы. После начавшихся в марте беспорядков и протестов в Лхасе первоначально было задержано свыше 1000 человек. По состоянию на конец года, сотни людей оставались под стражей либо об их судьбе ничего не было известно. Власти использовали ряд инцидентов, предположительно, являвшихся делом рук террористов, в качестве предлога для жёстких репрессий против уйгурского населения Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР). Пытки и другие виды жестокого обращения по-прежнему носили повсеместный характер. Власти строго контролировали информационные потоки: блокировались многие сайты, а журналистов и пользователей интернета преследовали и лишали свободы за мирное выражение собственного мнения. В преддверии Олимпиады, желая заглушить критические выступления, власти всё чаще применяли карательные административные задержания, особенно систему трудового перевоспитания.

Турция

Права человека нарушались в связи с политической нестабильностью и вооружёнными столкновениями. Участились сообщения о пытках и других видах жестокого обращения; инакомыслящих запугивали и преследовали в судебном порядке. Людям отказывали в праве на проведение мирных собраний, а сотрудники правоохранительных органов при разгоне демонстраций применяли избыточную силу. Антитеррористическое законодательство использовалось для ограничения свободы слова. Судебные процессы зачастую отличались несправедливостью, особенно когда обвинения предъявлялись на основании антитеррористического законодательства. В то же время по-прежнему было трудно привлечь к ответственности сотрудников правоохранительных органов за нарушения прав человека. Не произошло никаких позитивных сдвигов в обеспечении права на сознательный отказ от службы в армии. Возросло число принудительно возвращённых беженцев. Продолжалась дискриминация по признаку сексуальной ориентации и половой идентичности. Довольно медленно претворялись в жизнь законы, направленные на предотвращение насилия над женщинами и девушками.

Иран

Как и прежде, власти жёстко ограничивали свободу слова, объединений и собраний. Они усилили давление на активистов гражданского общества, включая борцов за права женщин и права меньшинств, а также других правозащитников. Активистов арестовывали, задерживали и привлекали к уголовной ответственности — зачастую с нарушением норм справедливого судопроизводства. Им запрещали выезжать за границу, а их собрания срывали. Пытки и другие виды жестокого обращения с задержанными оставались обыденным явлением и оставались безнаказанными. Поступали сообщения о приговорах к порке кнутом и отсечению конечностей. Как стало известно, в Иране казнили не менее 346 человек, однако истинное число казней, возможно, было выше. Двух мужчин казнили через побивание камнями. В числе казнённых оказались и несовершеннолетние.

Пакистан

В феврале в стране было избрано гражданское правительство. Новая администрация освободила лиц, задержанных в ноябре 2007 года во время действия режима чрезвычайного положения, однако не выполнила многих своих обещаний по обеспечению защиты прав человека. В Пакистане не прекращались пытки, гибель узников в местах лишения свободы, нападения на представителей меньшинств, насильственные исчезновения, убийства «во имя чести» и домашнее насилие. Объявив о замене смертных приговоров пожизненным заключением, новые власти казнили не менее 16 человек; число казнённых в течение года составило как минимум 36 человек. Насилие на территориях племён близ афганской границы распространилось и в другие районы Пакистана. При этом члены пакистанского «Талибана» захватывали заложников, целенаправленно преследовали и убивали гражданских лиц, а также совершали акты насилия над женщинами и девушками.

Монголия

В июле в столице страны Улан-Баторе вспыхнули беспорядки, в ходе которых погибли пятеро и получили ранения сотни людей. Этому предшествовали утверждения о массовых подтасовках в ходе выборов. Полиция арестовала свыше 700 человек; им было отказано в праве связаться с адвокатами и родственниками, а также получить медицинскую помощь. Поступали сообщения о случаях избиения задержанных в полицейских участках. Как и прежде, смертные приговоры приводились в исполнение в обстановке секретности.