21 Ноябрь 2019



Новости Центральной Азии

Ашхабад: Рецепты и проекты

12.09.2008 11:19 msk, Девлет Озоди

Политика Туркмения

На правительственном совещании 21 июля 2008 года президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов подписал «Постановление об организации конкурса на лучшее приготовление национальных блюд» и поручил правительству заняться подготовкой книги «Рецепты блюд национальной туркменской кухни». Что касается политической кухни Туркменистана, то здесь, как и при прежнем президенте, все блюда готовятся по рецептам главного «повара» - действующего главы республики.

26 сентября 2008 года соберется внеочередная XXI сессия Халк маслахаты, на которой будет принята новая Конституция, а сам этот орган перестанет существовать.

Смерть 21 декабря 2006 года пожизненного президента Республики Туркменистан Сапармурата Ниязова, известного в местной, заложенной им же самим традиции, как Туркменбаши; события, последовавшие за кончиной главы государства, и избрание на пост президента 11 февраля 2007 года Гурбангулы Бердымухаммедова, поставили на повестку дня много вопросов как для политических обозревателей и зарубежных политиков, так и породили определенные надежды среди граждан Туркменистана на возможные положительные изменения.

На протяжении неполных двух последних лет новый глава государства пытался убедить внешний мир и своих сограждан в том, что «начинаются новые времена», притом, что ни о каком осуждении или даже критики диктаторского персонифицированного режима и его главы – С. Ниязова, не было и речи.

Курс на «либерализацию», проводимый Г.Бердымухаммедовым, выразился в устранении из ближнего окружения большинства тех, кто фактически способствовал приходу его к власти при исключительно сомнительных условиях. Напомним, председатель Меджлиса (парламента) республики Овезгельды Атаев, который по конституции фактически был должен исполнять обязанности президента до новых выборов, был арестован и осужден.

Одновременно в политической системе страны неожиданно усилился внеконституционный консультативный орган – Государственный Совет безопасности, включающий представителей высшей гражданской и военной бюрократии и ставший реальным центром силы с 22 декабря 2006 года. Прежние институты исполнительной и законодательной власти, созданные на протяжении периода правления С.Ниязова и, являвшиеся, по сути, декоративными, выполнявшими функции инструментов легитимизации действий Туркменбаши, также требовали в новых постниязовских условиях реформирования «под ситуацию».

Ещё во времена «Золотого века», провозглашенного Ниязовым, многочисленные поправки, сделанные в тексте Конституции страны, способствовали формированию вполне абсурдной конструкции, о чем свидетельствовала статья 4-я Основного закона: «Государственная власть делится на Халк Маслахаты, законодательную, исполнительную и судебную власти, которые действуют самостоятельно, уравновешивая друг друга».

Халк Маслахаты (Народный Совет) превратился одновременно в орган законодательный и исполнительный власти. После странных событий ноября 2002 г., известных в Туркменистане как «попытка покушения на Туркменбаши», специальным постановлением Халк Маслахаты «О законодательном закреплении в Туркменистане мира, стабильности и незыблемого светского государственного строя» от 30 Битараплык (декабря) 2002 г. за Народным Советом закреплялось исключительное право в вопросах, связанных с переходом президентской власти в чрезвычайных ситуациях.

Не только это положение, но и многие другие явно отвечали интересам единоличного диктатора Туркменбаши. Однако эти нормы перестали отвечать интересам пришедшей к власти в стране после 21 декабря группе лиц во главе с Г.Бердымухаммедовым.

Частичное изменение законодательства, осуществленное в 2007-2008 годах, постепенно вело к более серьезному редактированию Конституции. Конституционная комиссия, созданная 22 мая 2008 года из представителей высшей номенклатуры, приступила к активной работе. Председатель Меджлиса Акджа Нурбердыева, ссылаясь на некие письменные и устные предложения граждан (прием, известный еще с советских времен), заявила, что «большая часть обращений содержит конкретные предложения о закреплении полномочий, касающихся государственной деятельности, за президентом Туркменистана и Меджлисом в связи с изменением статуса Халк Маслахаты. Поступают также предложения об аннулировании несвойственных Халк Маслахаты полномочий, связанных с уголовным и уголовно- процессуальным законодательством, и внесении соответствующих изменений в законодательные акты».

Более того, спикер парламента заявила и о предложениях продлить полномочия президента с 5 до 7 лет. Таким образом, уже в конце мая текущего года отчётливо выявилось главное направление конституционной реформы «от Бердымухаммедова»: усиление конвенциональных институтов власти и ликвидация созданного Ниязовым Народного Совета, который гарантировал покойному Туркменбаши пожизненную легитимность его власти. На первый взгляд, этот логичный с точки зрения юриспруденции шаг мог быть свидетельством прощания с наследием «Великого Сердара». Однако дальнейшие события показывают преждевременность таких выводов.

21 июля 2008 года состоялось третье, последнее в общем ряду подготовительных, заседание Конституционной комиссии Туркменистана, на котором выступал лично Гурбангулы Бердымухаммедов. Суть его речи сводилась к тому, что «совершенствование конституционных основ общества и государства - это настоятельная необходимость, продиктованная эпохой нового Возрождения, теми глубокими преобразованиями, в результате которых стремительные перемены происходят в экономической, политической, гуманитарной сферах, и каждый житель нашей страны, твердо веря в счастливый завтрашний день, вдохновенно трудится на благо любимой Отчизны».

Знакомство с обнародованным уже проектом Конституции Туркменистана позволяет сделать вполне конкретный вывод: передача полномочий Народного Совета институтам президентства и парламента (Меджлиса), в котором теперь будут 125 депутатов вместо прежних 65, свидетельствует о концентрации власти, прежде всего, в руках главы государства.

Достаточно сказать о том, что отныне главы регионов и населённых пунктов будут назначаться лично президентом. Статья 54 обеспечивает реальное единовластие президента. В пункте 12 этой же статьи закрепляются характерные для ряда конституций стран СНГ нормы, а именно – «с согласия парламента» (надо иметь в виду, как и в каких условиях формируется этот орган во многих постсоветских странах) президент «назначает на должность и освобождает от должности председателя Верховного суда, Генерального прокурора, Министра внутренних дел, Министра адалат [юстиции]».

Примечательно, что в этом списке отсутствует должность министра национальной безопасности – одной из важнейших «номенклатурных единиц» режима. Это даёт основания для предположений о том, что данный вопрос либо решается кабинетом министров, либо вообще не в рамках Основного закона. Более того, в новом тексте Конституции упоминается Государственный Совет Безопасности, который формируется самим президентом, но функции этого органа не прописаны, существует лишь ссылка на то, что его «статус определяется законом». Однако полномочия ГСБ фактически превышают компетенцию парламента, так как именно он, а не Меджлис, назначает нового главу государства. «Впредь до избрания нового Президента на должность временно исполняющего обязанности Президента Туркменистана на основании решения Государственного совета безопасности Туркменистана назначается один из заместителей Председателя Кабинета Министров».

Последнее положение, при определенных обстоятельствах, может оказаться противоречащим части статьи 58-ой. В соответствии с ней «Президент Туркменистана может быть досрочно освобожден от должности при невозможности выполнения им своих обязанностей по болезни. Меджлис на основании заключения создаваемой им независимой медицинской комиссии принимает решение о досрочном освобождении Президента от должности. Такое решение принимается не менее чем двумя третями голосов от установленного числа депутатов». Противоборство Меджлиса и ГСБ (гипотетическое, разумеется), имея в виду реалии Туркменистана, в случае возникновения так называемого «межинституционального» конфликта, вне всяких сомнений, закончится в пользу Государственного Совета Безопасности.

Не менее примечательны и другие законотворческие действия нынешнего главы Туркменистана. В частности, он подписал закон «Об углеводородных ресурсах», в соответствии с которым при президенте создается Государственное агентство по управлению и использованию углеводородных ресурсов.

Таким образом, произошло окончательное подчинение основной отрасли экономики Туркмении «первому лицу», что в условиях формирования «конституционного авторитаризма» усиливает позиции института президентства, обладающего стратегическими рычагами воздействия как во внутренней политике, так и на внешнеполитической арене. Даже отказ от «предлагавшегося» семилетнего срока пребывания у власти и сохранение нынешнего – пятилетнего – мало что изменят в общем характере упрочения в Туркмении единоличной власти.

«Эпоха Великого Возрождения», наступившая при Бердымухаммедове, служит лишь очередным пропагандистским оформлением авторитарного режима, неизменного со времен «Золотого века» Туркменбаши.

Девлет Озоди