20 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Из истории Ферганы. Вдоль по улице Центральной (продолжение)

10.01.2008 11:13 msk, А.И.Куприн

История Узбекистан

На фото: Дом культуры шелкомотальной фабрики, 2007 г. Фото ИА «Фергана.Ру»

В «узбекском русском» городе Фергане, как в каждом другом городе, есть центральная улица - со своим названием и историей. В Фергане (Новом Маргилане, Скобелеве) эта улица была действительно Центральной – начиналась от базара и заканчивалась проселочной дорогой Чек Шура, ведущей на старое «русское» кладбище. Свою историю о Фергане, в которую вплетена почти вся история XX века, продолжает рассказывать Александр Иванович Куприн - культуролог, преподаватель Ферганского колледжа искусств, эксперт ИА «Фергана.Ру».

Начало здесь

Улица Хужанд (Махрамовский проспект, Карла Либкнехта) отличалась, по крайней мере, ещё тем, что она была обильно засажена гледичией обыкновенной (Gleditschia) с многочисленными колючками на стволе и ветвями с длинными стручками, растущей особенно плотно в районе воинских частей. Мало кто знает, что это растение – ядовитое («Ядовитые животные и растения СССР» Москва, 1990 г., стр. 205-206). Ядовитые органы: молодые, только что распустившиеся листья, меньше – старые листья и цветки, ещё меньше – кора и семена. В этой же книге неожиданно встречаешь среди ядовитых растений майский ландыш (ядовиты все части растения) и паслён (ядовиты зелёные незрелые плоды).

Сейчас в Фергане безраздельно доминирует чинара (платан восточный), но почти на каждой улице есть вкраплениями деревья, группы деревьев и островки других деревьев: акации, ивы плакучей, катальпы, дуба, сосны и ряда плодовых.

Центр Ферганы в 1998 году. Снимок А.Суюшева
Чинары в центре Ферганы в 1998 году. Снимок А.Суюшева

Чинара – высокоствольное, с раскидистой кроной дерево, даёт возможность в условиях жаркого климата укрываться в тени. Этим наш город до сих пор выделяется среди других городов Центральной Азии.

В последнее десятилетие на центральных улицах у чинар стали очень высоко по стволу обрубать ветви. Не знаю, продиктовано ли это какой-то целесообразностью, вполне может быть, например, чтоб выхлопные газы автомобилей быстрее уходили вверх и не превращались в низкий смог. Но всё равно в этом обрубании работники пилы и топора явно переусердствуют, и ряд улиц порою напоминают знаменитую картину голландского художника XVII века Майндерта Хоббемы «Аллея в Миддельхарнисе».

Майндерт Хоббема. Аллея в Миддельхарнисе
Майндерт Хоббема. «Аллея в Миддельхарнисе»

К счастью, жизненные силы природы быстро берут своё, и дерево опять покрывается густой порослью новых веток.

И в центре города, и ближе к окраинам стало много посадок пирамидальных тополей, и до той поры, пока их не превратят в лесной товар - пилостройматериалы, они островками рощиц радуют глаз горожан.

Прав был Ферганский поэт Василий Галяпин, когда написал строки: «Фергана – тополиная радость моя». Очарование сельского пейзажа Ферганской долины во многом определяется доминантами среди зелени пирамидальных тополей.

Пирамидальный тополь, пожалуй, самое стильное из деревьев Центральной Азии. Чистота его пластической выразительности приближается к знаковости и легко обнаруживает себя в обилии художественных образов и живописных и поэтических.

Пирамидальные тополя Ферганской долины. Фото Анастасии Патлай
Пирамидальные тополя Ферганской долины. Фото © Анастасии Патлай

В гениальном стихотворении «Повторение» Галактиона Табидзе (в конгениальном переводе В.Леоновича) пирамидальный тополь упоминается три раза в ипостасях максимума своей образной выразительности. Пожалуй, стоит для этого привести стихотворение целиком.

Повторение

Сугроб нарциссов и фиалок

И гроздь глицинии вслепую

Свисает с почернелых балок

Где пуля попадала в пулю

А тополёк стоит на страже

Ресниц твоих и занавесок,

И тем острей идея кражи,

И тем мрачней крыла черкесок

И прячут голубые лица

Наёмные невестокрады

А кровь не вольная пролиться,

Исходит розами ограды

И льётся линия Шираза

Вдоль тополиной вертикали

Да сохранят тебя от сглаза!

Но сохранят тебя едва ли…

Смоковница укоренилась

В библейском кирпиче железном,

И неизбывна божья милость

На одиноком и болезном.

Первоначальные восторги

Обвалу холода подобны,

А Очи Дремлющие – зорки

И памятливы и подробны.

С ним пропадает середина

И дышит эпилог в романе

Где постепенно и едино

Всё тонет в ветре и тумане

Балкон, и милые ступени,

И тополь твой праздностоящий

Всё поровняет снег забвенья –

Снег более чем настоящий.

Но как мучительно и тонко

Уходит бытие и рвётся!

Дано мне сердце оленёнка!

Дано мне сердце ратоборца!

Воскресни – говорю – воскресни,

Живи, оазис Ортачала –

И слёзы – и весна – и песни

И – всё – иначе – и сначала!

1916 год

Право же, строка «И тополь твой праздностоящий» заслуживает Нобелевской премии.

* * *

От бывшего кинотеатра «Космос» к центральной улице прилегают уже небольшие по размерам кварталы в 200-300 шагов. Тот, что слева до ул. Туркестан (Штабная, Красноармейская) в основном был застроен частными домами. Это с 1960-х годов здесь появились проектный институт, касса Аэрофлота и несколько жилых многоэтажек.

До революции в Новом Маргилане и Скобелеве нумерации домов не было. Если у кого-то был свой дом, в письме так и указывалось: г. Скобелев, господину такому-то. Если снимал квартиру, то сначала указывали фамилию владельца, например: дом Богомолова, господину такому-то.

Некоторое однообразие внешности частных домов в застройке дореволюционной Ферганы связаны с тем, что свои дома здесь строили в основном чиновники, офицеры, отставные генералы, более менее состоятельные мещане и, если их дома разнились, то не так контрастно как, например, в Коканде – банковской столице Ферганской области, где с рядовыми домами соседствовали особняки финансовых воротил Вадьяева, Потиляхова, Кнабе, Шмидта, Крафта, братьев Симхаевых, братьев Манделаки и др.

Но и рядовые дома как попало строить не давали. Сергей Валентинов-Леханов, начальник строительного отдела Ферганского областного управления с момента зарождения города ввёл требования к частным владельцам: перед строительством своего дома предоставлять в управление эскиз внешнего вида будущего дома. Кроме того, владелец был обязан благоустраивать участок улицы перед своим домом.

На этой улице дома чиновников соседствовали, например, с домом повара военного губернатора области (теперешний дом 8-8а). Стены в доме – с метр толщиной, сад был почти в полквартала.

Пожалуй, самое примечательное здание в этом квартале хорошо известное ферганцам советской эпохи – это здание горкома комсомола, позднее - дома пионеров, а сейчас там - управление коммунального хозяйства города.

В 1920-е годы в этом здании находилась суровая организация: отдел НКВД - наследник ещё более грозного ВЧК, созданного в Скобелеве в январе-феврале 1918 года.

До революции, со слов старожила, там (это уже в начале ХХ века) находились отдельные номера для господ офицеров. С его слов получалось, что это была разновидность публичного дома. То, что в Новом Маргилане и Скобелеве были публичные дома, хорошо известно из литературы, где авторы статей советского времени акцентировали, что при обустройстве новых городов в Российской империи быстрее всего обзаводились публичными домами, а не учреждениями культуры.

Согласно обследованию на 1 августа 1889 года в Российской империи насчитывалось следующее число проституток и домов терпимости (см. книгу «Проституция и преступность» Москва, издательство «Юридическая литература», 1991 год, стр. 39) – 1216 домов терпимости, в которых обитало 7840 жриц любви и 9763 одиночные проститутки (приходится только удивляться точности статистики в делах такого рода). Из них в Туркестанском генерал-губернаторстве домов терпимости насчитывалось – 85 с 330 обитательницами, а одиночных проституток – 504. Это на 1889 год-то, а к 1914 году картина изменилась, видимо, в сторону увеличения.

Как известно, в столичных и крупных городах России дома терпимости подразделялись на три ступени: высшую (I), среднюю (II) и низшую (III). Из таблицы № 6 стр. 51 той же книги следует, что с посетителя взималась плата в зависимости от разряда:

в Москве I – 5 руб. II – 1 руб. III – 0,2 руб.

в С-Петербурге I – 3 руб. II – 1 руб. III – 0,3 руб.

в Ярославле I – 2 руб. II – 1 руб. III – 0,3 руб.

Со слов того же старожила получалось, что в г. Скобелеве (т.е. после 1907 г.) дома терпимости повыше разрядом были на Андижанской улице, Константиновском проспекте, а попроще – по ул. Маргиланской и ул. Кокандской, на которой располагался, как он выразился, Центральный публичный дом для нижних чинов российской армии, получается, что III разряда. Он так и выразился: «20-копеечный». В советское время в этом здании был клуб фабрики «Большевик» с летним и зимними кинозалами. Наша третья школа была рядом, и я помню захватывающие кукольные спектакли во время коллективных культпоходов младшеклассников. Было время, когда этот клуб славился своими танцами; сказать «танцевальными вечерами» - как-то слишком благородно, потому что именно в этом районе Большевика чаще, чем в других местах на танцах можно было попасть в драку. Со строительством обувной фабрики сего здания не стало.

Эти стороны городской жизни дореволюционной Ферганы и других городов всегда затенялись и в самой жизни, и в литературе, где встречаются лишь общие упоминания без всякой конкретики. Даже С.М. Круковская в своей прекрасной книге «Встречи с Кокандом» изд. Ташкент, 1977 г. обходит эту тему, ограничиваясь конструкцией: «Любителей острых впечатлений и господ «при деньгах» привлекал кафешантан Шедини, находившийся на Скоболевском проспекте, недалеко от вокзала».

В советской армии проблему полового голода решали просто: командой «Воз-дер-жись!»

В царской армии получается, у солдат был выбор. А этих самых нижних чинов в дореволюционной Фергане служило не мало. С 1902-1903 годов контингент войск в городе резко увеличился и к революции 1917 года в Скобелеве было 19 военных частей и где-то 4000 солдат. А значит, и офицеров было много.

* * *

Сейчас на многих улицах города, где есть высокоствольные чинары, можно услышать звонкое «кли-кли-кли». Это значит - где-то рядом крики мелких соколов или чеглока или пустельги. Сейчас они расселились по всему городу, а гнёзда не боятся делать даже около оживлённых перекрёстков дорог.

Чеглока и пустельгу легко спутать: оба небольшие, первый – с голубя, второй – поменьше, оба рыжевато-буро-пёстрые, оба беспокойно кричат у гнезда.

Но если есть желание и внимательность, то можно заметить разницу между ними. У чеглока белое горло и что-то похожее на двойные усы – две полоски идущие ото рта. Чеглок прекрасный летун и развивает скорость до 150 км/час. Охотится и схватывает добычу в воздухе, не гоняется за жертвой как ястреб, а нападает на неё стремительным «броском» так, что может поймать стрижа или ласточку.

Пустельгу характеризует только ей свойственное как бы «зависание» в воздухе, для чего она поворачивает голову против ветра и широко распускает хвост. Охотится больше на то, что бегает по земле: ящерицы, грызуны, жуки и т.п. Чеглок зимует в Индии, Китае, Южной Африке. Пустельга нередко остаётся зимовать на месте или откочёвывает в случае жестоких зим.

Время активного перелёта птиц на юг - середина сентября. Уже в августе-начале сентября улетели из Ферганской долины в Южную и Юго-Восточную Азию райские мухоловки, жаворонки, иволги золотистые и зелёные щурки. Лет 12 назад у нашего двора на большом чинаре на ночь устроилась перелётная стая (никак не меньше 200 птиц) золотистых щурок – в лучах заходящего солнца изумительное зрелище.

Я как-то уже писал, что с перелётами бывают просто-таки уникальные случаи. Обычно стрижи и ласточки улетают в конце сентября, а вороны прилетают где-то с 7 по 9 октября. В 1990-х годах была такая уникальная ситуация. Второго октября стрижи и ласточки ещё не улетели, но почему-то раньше обычного прилетели вороны – так они и носились в воздухе вперемежку – тоже незабываемое зрелище.

* * *

Второй квартал в сторону базара начинается с кинотеатра «Космос» (ул. Мустакиллик, д. № 55), вернее, бывшего кинотеатра. Он долгое время был в заброшенном оцепенении, и только недавно его побелили, привели в порядок, но для чего, пока не ясно.

Среди других кинотеатров города советского прошлого «Космос» выделялся камерностью, уютом и прекрасным расположением в центре города, но в стороне от избыточного оживления окрест, что было свойственно кинотеатрам «Навои», «Новая Эра» и «Нурхон»

Кинотеатр имени А.Навои. Фергана, Узбекистан
Кинотеатр имени А.Навои. Фергана, Узбекистан. Фото ИА «Фергана.Ру»

Для жителей военного городка и близлежащих кварталов «Космос» был своим местным кинотеатром, но его охотно посещали все жители Ферганы. Многие, насколько я помню, специально пропускали просмотр новых кинофильмов в других центральных кинотеатрах, где было больше сутолоки, чтобы посмотреть их в более спокойном и уютном «Космосе».

Культурный публичный досуг человека советской эпохи держался на четырёх китах: кино, танцах, гуляниях и массовых гуляниях в парках.

Уже выросло целое поколение, которое понятия не имеет о роскоши кинозрелища на большом экране, в особенности летнего кинотеатра, когда ты ещё ребёнком смотришь кино, сидя прямо на траве перед первыми рядами, как это было, например, у нас на шёлкомоталке. Потом, взрослея, перебираешься на первые ряды скамеек, а в отрочестве и юности у тебя и твоей компании уже свои, «насиженные» места в кинозале. А потом, уже с девушкой, ты стараешься сесть отдельно…

Некоторые фильмы в воспоминаниях связаны именно с летним кинотеатром, как например «Свадьба с приданым»

Когда Вима Вендерса спросили, чем для него отличается от других советское кино, он ответил, что «сердечной теплотой».

Середина 50-х годов, к вечеру спадает жара, под громкую музыку, которая доносится со стороны летнего кинотеатра, люди между окончанием работы и началом вечернего киносеанса решают последние бытовые проблемы, чтобы успеть к началу фильма, а как же: сегодня «Свадьба с приданым», виденная уже с десяток раз, но опять собирающая всю шёлкомоталку. Сразу соглашаясь с идеологической и жанровой заданностью фильма и этим как бы нейтрализуя её, всё отдавалось стихии половодья чувств и эмоций киноизложения нейтрального действа, в котором самое главное было, по выражению Серафимы Бирман, передать «правду повышенных чувств».

Летних кинотеатров больше всего было в Средней Азии. А где ещё могла быть такая роскошь со второй половины апреля по первую половину октября, как кинозрелище под огромным куполом подзвёздного кондиционера.

Летние кинотеатры могли быть и такие, как в Ярмазаре – четыре забора без всякой сцены, да ещё с одним киноаппаратом, что удлиняло сеанс почти на полчаса. А ведь новые фильмы в 50-е годы в Фергане шли первыми не в «Новой Эре», а в Ярмазаре, потому что хозяином (директором как-то назвать не получается) там был известная личность с колоритными усами Усман, он же Заслуженный работник культуры Узбекистана.

«Где между четырьмя летними дувалами,

Называвшимися кинотеатром Усмана

Бродяжничал вместе с Раджем Капуром

весь Ярмазар

А Лолита Торрес дарила “Возраст любви”»

Зимние кинотеатры - это уже другое пространство и другая история. До конца 50-х годов самыми большими в городе были ДОСА и «Большевик»; а в районах промышленных предприятий их сначала просто не было или приспосабливали для просмотра столовую, или, как в Ярмазаре – чайхану. Это с 60-х появились большие клубы и дворцы.

Дом культуры шелкомотальной фабрики. Фергана, Узбекистан
Дом культуры шелкомотальной фабрики. Фергана, Узбекистан. Фото ИА «Фергана.Ру»

Уже давно нет маленького зимнего кинозала шёлкомоталки 50-х годов, но воспоминания удерживают неизгладимые впечатления подростка от таких фильмов как: «Весенние голоса» про художественную самодеятельность, который я смотрел по три сеанса подряд оба дня (как выяснилось лет двадцать спустя, первого фильма Э.Рязанова), «Смелые люди» с С.Гурзо, «Анна на шее», из которого память подростка оставила сцену с обездоленными детьми и ослепительную кинокрасоту Аллы Ларионовой на мчащейся по снегу тройке лошадей, «Гроза над полями», из которого ничего не помню, кроме того, что это какая-то жуткая трагедия, где есть женщина и мчащиеся к обрыву кони, «Следы на снегу» с О.Жаковым в роли с запоминающейся фамилией Шараборин, «Солдат Иван Бровкин», после которого славный Леонид Харитонов навсегда вошёл в собирательный архетип внешности русского человека вместе с В.Шукшиным, А.Ваниным, Б.Андреевым, и многими другими киноактёрами, «Дело пёстрых» с ошарашивающей сценой вечеринки стиляг, неповторимо прекрасная «Белоснежка и семь гномов» У.Диснея, трофейно свалившаяся на нас, «Красное и чёрное», «Фанфан-тюльпан» с Ж.Филиппом со шпагой в руке, «Возраст любви» с проникновенными песнями Л.Торрес, «Бродяга», «Господин 420» неунывающего Р.Капура и, конечно же, «Карнавальная ночь» с неповторимой энергетикой Л.Гурченко.

В этом шедевре Э.Рязанова классическое единство места, времени и действия слитно так удачно, что устраняют Большое Время, что в фильме всё – и весь социализм, и весь коммунизм, кажется, случился до конца.

Атмосферу киносеанса удачно отобразили в своих фильмах многие режиссёры, в том числе, и великие. Среди них выделяется Ф.Феллини, который во многом родом из кинотеатра его городка Римини «Фульгор». В его «Маменькиных сынках» атмосфера киносеанса вместе с микросейсмикой сцены, разыгрывающейся между тремя действующими лицами (актёры: Элеонора Руффо, Франко Фабрицци и Арлетт Саваж), где главный герой заболевает близостью незнакомой прелестной женщины, на фоне гениальной музыки Нино Рота показана так, что не оставляет шансов никому из режиссёров превзойти её, а заодно и первопрекраснейшая Арлетт Саваж одним своим взглядом в десятом и одиннадцатом кадрах делает несостоятельной всю последующую мировую киноэротику.

Стало уже общим местом, что у кинозвёзд немого кино какая-то загадочная красота, особенно у Асты Нильсен и Веры Холодной. Загадочная она и у Греты Гарбо, в ряде фильмов, у Марлен Дитрих, в некоторых фильмах, и, особняком, у Арлетт Саваж, у всех же других звёзд звукового кино она, можно сказать отгадочная и особой тайны не несёт.

С началом перестройки в СССР («Дальше всех заходит тот, кто не знает куда идёт» - Бомарше), и во многом благодаря Рустаму Джураеву, кинотеатр «Космос» переживает свои лучшие времена.

Свалившееся на голову, так, что открылись рты, и все сразу заговорили, начало эпохи всеобщего – «льзя!», выставки художников в фойе кинотеатра, киноклуб «Ступени», лекции Шамшада Абдуллаева, фильмы Рехвиашвили, Иоселиани, Абуладзе, Тарковского, Параджанова, Германа и европейских киноклассиков, приезд лектора из института кинематографии с подборкой материалов по истории мирового кино, «Аталанта» Жана Виго, а «на третье» - мультфильм 30-х «Матч по футболу между комиками мирового кино и героями мульфильмов» Уолта Диснея. Я никогда больше такого не видел, чтобы солидный мужчина при галстуке, с женой, от смеха сполз на пол между рядами, и там продолжал хохотать.

Помнится популярный анекдот советских времён: «Вы этим летом не ездили в Италию? Нет, этим летом мы не ездили во Францию. В Италию мы не ездили тем летом». Что-то аналогичное можно сказать и о фильмах – чего мы не видели в советскую эпоху. Много чего, но некоторые решения «не брать фильм для показа жителям СССР», - просто озадачивают и сейчас. Ладно, сериал с Джеймсом Бондом, понятно, - антисоветские иллюзии, хотя таким образом советские женщины не увидели мужчину №1 ХХ века Шона Коннери в расцвете его волосатой груди. Но почему, например, не взяли «Унесённые ветром» с Вивьен Ли или «Гильду» с Ритой Хейворт – совершенно не понятно.

Рита Хейворт впервые, вероятно, упомянута в книге 1949 г. Издательства ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» «Вот она Америка» (сборник памфлетов, рассказов и очерков о США). В «Американских заметках» Юрия Жукова любопытно прочитать в главе «Сделано в Голливуде» (на странице 222): «В какую бы страну вы не поехали, в каком бы городе не побывали, вам повсюду встретятся одни и те же лица с огромных, пёстрых рекламных щитов. В вас будет лениво целиться Гарри Купер; вас будет есть глазами лихая Рита Хейворт, прозванная «анатомической бомбой»; простодушно и печально улыбнётся вам миловидная Ингрид Бергман…». Интересно здесь, как в духе того времени Ю.Жуков избегает слова «сексбомба», использовав эвфемизм «анатомическая»...

Я впервые увидел Риту Хейворт в книге А.Кукаркина 1970 года «Буржуазное общество и культура», где на 223 странице её шикарное изображение в роли (кажется из фильма «Любовь на Багамах») с надписью «Культ секса во всех его обличиях и формах – вторая неотъемлемая черта массовой кинопродукции капиталистических стран». Бедная Рита Хейворт: совершенно невинное обличие секса выбрали авторы книги, помещая её фотографию в качестве иллюстрации…

Продолжение следует

ОБ АВТОРЕ: Александр Куприн - культуролог, преподаватель колледжа искусств (Фергана, Узбекистан), эксперт ИА «Фергана.Ру»