13 Декабрь 2019



Новости Центральной Азии

Воспоминания Сурата Икрамова: Смерть заключенного от пыток и странная реакция Freedom House (18+)

В одной из глав своей книги «Записки правозащитника» руководитель ИНГПУ (Инициативной группы независимых правозащитников Узбекистана) Сурат Икрамов рассказывает о том, как в середине прошлого десятилетия в Ташкенте работала «Группа быстрого реагирования по пыткам». Правозащитники выезжали туда, куда привозились тела погибших во время пыток, осматривали их и предавали такие случаи гласности. В те годы даже прокуратура шла навстречу, организовывая расследования случаев пыток, но зачастую дела разваливались из-за «удара в спину» от тех, от кого этого ожидать было никак нельзя.

СМЕРТЬ ЗАКЛЮЧЕННОГО САМАНДАРА УМАРОВА

Случай, о котором я хочу сейчас рассказать, относится к началу 2005 года – еще до трагических событий в Андижане, и в Узбекистане официально работали такие международные правозащитные организации, как Freedom House (Дом свободы).

Годом ранее при офисе Freedom House в Ташкенте была создана «Группа быстрого реагирования по пыткам». Возглавлял эту группу я, в связи с чем пострадавшие от пыток или их родственники постоянно обращались ко мне с жалобами. А если и не обращались, то я получал информацию из других источников - от правозащитников, неравнодушных граждан и даже представителей правоохранительных органов.

Один из таких правоохранителей позвонил мне домой поздно вечером 2 января 2005 года. По понятным причинам я не буду называть ни его имени, ни фамилии, ни должности, ни даже организации, где он работает. Скажу только - хороший, честный человек, который очень не любит, когда его коллеги нарушают закон и совершают преступления.

Он сообщил, что утром в ташкентскую колонию 64/18, которую в просторечье называют «Сангородом», из колонии 64/29, находящейся возле города Навои, привезли тело 36-летнего заключенного Самандара Умарова.

Источник рассказал, что Умаров в 2000-м году был осужден за религиозный экстремизм на 17 лет, и намекнул на подозрительные обстоятельства смерти осужденного и «плохое состояние», в котором находится его тело. А также дал адрес родственников, в дом которых должны привезти умершего.


В таком виде тело Самандара Умарова привезли из колонии. Фото автора

Тело похоронили в срочном порядке

Я сразу понял, что речь идет о пытках, и решил съездить по этому адресу сам, пригласив с собой иностранных корреспондентов. Было уже поздно, поэтому беспокоить никого из своих знакомых я не стал. А рано утром 3 января связался с Галимой Бухарбаевой, которая тогда возглавляла представительство британского агентства IWPR в Узбекистане.

Она сообщила о моем приглашении своим коллегам, в результате чего через пару часов я оказался на улице Шуманай в Шайхонтохурском районе столицы вместе с пятью журналистами, аккредитованными в Узбекистане и представляющими такие авторитетные издания, как Би-би-си, «Голос Америки», Ассошиэйтед Пресс. С нами были и сотрудники некоторых международных организаций, а также несколько правозащитников из нашей группы «быстрого реагирования».

Одноэтажный дом, в котором жила семья Самандара Умарова, был маленьким, с небольшим, всего в две сотки, участком земли. Помню гнетущую обстановку, которая здесь царила. Мужчины выглядели растерянными, женщины рыдали. А в сотне метров от этого отмеченного трагедией жилища маячили два милиционера - видимо, наблюдали за тем, чтобы не было никаких нежелательных эксцессов.


В таком виде тело Самандара Умарова привезли из колонии. Фото автора

В те времена мне часто приходилось бывать на подобных печальных мероприятиях. Как правило, близкие, которые считали, что их родственника перед смертью подвергали пыткам, вели в комнату, где лежало тело покойного. А мы с членами группы быстрого реагирования осматривали это тело, после чего, покинув дом, обсуждали, правы родственники или нет. Но на этот раз все было по-другому. Оказалось, что по настоятельному требованию милиции Самандара Умарова похоронили ранним утром.

«Геморрагический инсульт» по-милицейски

Родственники покойного рассказали нам хронологию событий. О смерти Самандара им сообщили во втором часу дня 2 января представители Сангорода. Одновременно в доме появились председатель местной махалли (общины, квартала) и сотрудники милиции Шайхантохурского района. И пришли они отнюдь не за тем, чтобы выразить соболезнования: потребовали провести похороны, не открывая гроб.

Родственники оказались шокированы таким поведением властей, не позволивших по-человечески проститься со своим близким. Еще больший шок родственники испытали в половине четвертого утра 3 января, когда гроб с телом Самандара Умарова был доставлен семье. Близких покойного поразило не только время, выбранное для этого, но и обилие сотрудников милиции, которыми оказался окружен их дом.

Милиционеры настаивали на срочном захоронении Умарова. Похороны по их жесткому требованию состоялись уже через два часа - в половине шестого утра. Милиция сопровождала похоронную процессию на кладбище и контролировала процесс захоронения тела.


Родственники Самандара Умарова тяжело перенесли его смерть. Фото автора

В те два часа, пока покойник находился в доме, близкие нарушили запрет милиции и открыли гроб, чтобы в соответствии с традициями омыть тело. Они пришли в ужас, увидев, в каком состоянии было тело Самандара: истощенное, разбитая челюсть, ногти на руках и ногах были вырваны.

Кто-то из родственников не растерялся и сделал фотографии, которые позже продемонстрировали нам вместе с окровавленным покрывалом, в котором Умарова привезли из Сангорода. По словам сестры и брата покойного, они посетили Самандара в Навоийской колонии в начале ноября 2004 года, тот выглядел бодро и на здоровье не жаловался. А за четыре дня до смерти Умаров звонил по телефону домой и в разговоре с семьей сообщил, что у него «все в порядке».

Неудивительно, что никто из близких Самандара не поверил копии медицинского заключения Навоийского областного бюро судебно-медицинской экспертизы, где говорилось о наступлении смерти по причине «геморрагического инсульта». Все родственники, друзья и соседи, видевшие тело Умарова, в один голос утверждали, что смерть наступила после жестоких пыток.

Меры были приняты быстро

Ситуация меня крайне возмутила, и я, как руководитель «Группы быстрого реагирования по пыткам», решил принять срочные меры. Уже на следующий день, 4 января, я привел в дом, где жил Самандар Умаров, второго секретаря посольства США в Узбекистане Майкла Голдмана, который занимался политическими вопросами. Тот более часа говорил с родственниками погибшего заключенного, которые, в частности, сообщили, что Самандар подвергался жестоким пыткам со стороны администрации Навоийской колонии все пять лет, что там находился.

Я переговорил с исполнительным директором Freedom House Мьюшей Север, которой заявил о необходимости в срочном расследовании смерти осужденного. Учитывая, что наш проект был создан при ее организации, она со мной согласилась.


Сестра покойного демонстрирует покрывало, в котором привезли тело Самандара Умарова 3 января 2005 года. Фото автора

На столь оперативные действия «Группы быстрого реагирования» был положительный отклик и со стороны властей Узбекистана: в тот же день Генеральная прокуратура сообщила о своем решении провести дополнительное расследование по поводу смерти Самандара Умарова.

В итоге уже 5 января «Группа быстрого реагирования по пыткам» направила обращение в адрес президента Узбекистана, генерального прокурора, министра иностранных дел, министра внутренних дел, а также начальника ГУИН - Главного управления исполнения наказаний при МВД. В обращении, подписанном всеми двенадцатью членами нашей группы, мы просили провести прокурорскую проверку, и как можно более прозрачно, чем обосновали необходимость ряда уступок для правозащитников.

Первой из таких уступок было присутствие на эксгумации и вскрытии тела Умарова, как минимум, двух независимых экспертов. Второй - разрешение на посещение несколькими членами «Группы быстрого реагирования» Навоийской колонии 64/29. В соответствии с нашим предложением члены группы должны были «изучить место, где Умарова видели живым в последний раз», а также «провести конфиденциальные беседы с другими заключенными без присутствия представителей администрации колонии либо иных третьих лиц».

Кроме того, раз речь шла о прозрачности или, как было указано в обращении, «транспарентности», мы просили правительство Узбекистана по окончании дополнительного расследования предоставить полный отчет о нем семье Умарова и правозащитникам. А также, в случае предъявления обвинений ответственным лицам, настаивали на обнародовании информации об этом.

Как нашей работе помешал... Freedom House

Как видите, «Группа быстрого реагирования по пыткам» работала оперативно и эффективно. Однако, к сожалению, ее работу «торпедировали» не столько власти Узбекистана, как следовало бы ожидать, сколько руководство самого Freedom House.


Мьюша Север. Фото с сайта организации «Региональный диалог», которую она сейчас возглавляет

Исполнительный директор организации Мьюша Север сделала все, чтобы изолировать нашу группу от расследования, проводимого прокуратурой. Своим волевым решением Север назначила для участия в этом расследовании двух человек, отношение которых к правозащите было весьма спорным. Кроме того, мой источник в правоохранительных органах сообщил, что после переговоров Freedom House с начальником ГУИН было принято решение не включать правозащитника Сурата Икрамова в состав комиссии по расследованию смерти заключенного Самандара Умарова, так как «это может повредить репутации правительства Узбекистана». В результате Мьюша Север настоятельно рекомендовала своим сотрудникам не входить в контакт с членами «Группы быстрого реагирования по пыткам», в первую очередь - со мной лично, до тех пор, пока не будут готовы результаты расследования.

Я рассказал о не совсем понятных действиях администрации «Дома свободы» в информационном сообщении 16 января, но ситуацию это не изменило. Как и ожидалось, назначенные Мьюшей Север для участия в расследовании «правозащитники» своим бездействием сработали в интересах властей Узбекистана. Достаточно сказать, что заключение по эксгумации было категоричным и однозначным - следов пыток и побоев на теле Умарова эксперты… не обнаружили.

Впрочем, чуть позже правозащитники добились увольнения Мьюши Север с поста исполнительного директора Freedom House. Но об этом - в другом моем рассказе.

Сурат Икрамов

Первые части воспоминаний автора можно прочитать здесь, здесь и здесь.

Международное информационное агентство «Фергана»