23 Август 2019



Новости Центральной Азии

Кыргызстан: Над пропастью парламентаризма во лжи

29.10.2010 10:58 msk, Сергей Арбенин

Политика Кыргызстан

Центризбирком Киргизии вот-вот официально зафиксирует итоги парламентских выборов, которые состоялись 10 октября. Из-за скандальной практики нарушений при подсчете голосов на местах ЦИКу понадобилось три недели, и случай этот - беспрецедентный в СНГ. Как только вновь избранные кандидаты принесут депутатскую присягу, парламентская форма правления в Киргизии станет реальностью – впервые в ее истории. Таким образом, страна получит передышку до следующего захвата власти, который неизбежен.

Причин для такого развития событий – в сторону дальнейшего обрушения государственных институтов – несколько, они просты и очевидны. Вот некоторые из них.

Во-первых, из пяти партий, получивших, по последним сообщениям ЦИК, места в парламенте, как минимум две – «Ата-Журт» (лидер Камчибек Ташиев) и «Ар-Намыс» (Феликс Кулов) - уже сегодня в пику парламентаризму заявляют о необходимости пересмотра Конституции в пользу усиления президентской власти.

При этом действующий Основной закон, принятый совсем недавно – в июне этого года на референдуме в обстановке «оглушительной» поддержки со стороны населения, напуганного дестабилизацией в стране после свержения режима президента Бакиева и голосовавшего, по сути, за восстановление порядка, прямо запрещает внесение изменений в Конституцию в течение ближайших десяти лет. Это нисколько не смущает новоиспеченных – например, партия «Ата-Журт» была образована всего несколько месяцев назад специально к грядущим выборам – реформаторов. Есть лазейка: изменения в Конституцию можно протащить, если за референдум по их внесению выступят 300 тысяч граждан, имеющих право голоса. Собрать такое количество подписей для вышеупомянутых двух партий труда не составит: примерно столько вкупе они и получили в свою пользу на состоявшихся парламентских выборах.

Под словом «получили» следует понимать, с учетом местной избирательной специфики, организовали и купили. Триста тысяч выборщиков – это их, если можно так выразиться, штатный электорат. Примерно по 150 тысяч меченых невидимыми чернилами – на входе в участок для голосования – больших пальцев руки на партию, о чем свидетельствуют результаты выборов в парламент. На них необходимо было преодолеть 5-процентный избирательный порог, который и составил, ориентировочно, такое количество голосов (по последним данным, общая численность включенных в списки избирателей составляет в республике 3 млн. 40 тыс. 597 человек).

– Для полноценного развития и сохранения стабильности в Кыргызстане необходимо усилить полномочия президента, – прямо заявил на пресс-конференции в Бишкеке 27 октября Феликс Кулов. В рамках действующей Конституции, по его мнению, глава государства «не сможет принимать решения по множеству актуальных вопросов». «Если правящей коалиции в Жогорку Кенеше (парламенте республики – прим. ред.) будет грозить распад, президент должен иметь возможность обеспечить устойчивость. А это возможно только после усиления его полномочий», – в частности, считает партийный лидер. Внесение соответствующих поправок в Конституцию, которая, как священная корова, объявлена неприкосновенной на ближайшее десятилетие, по мнению Кулова, – не проблема. «Есть народная инициатива, через которую можно будет провести эти процедуры», – заверяет он.

Демагогическая риторика вокруг необходимости законодательного пересмотра президентских полномочий в сторону усиления, в ущерб провозглашенному несколько месяцев назад курсу на парламентаризм, никого в Киргизии и за ее пределами ввести в заблуждение не может. Каждый вовлеченный в этот процесс избиратель твердо знает: по итогам только что проведенных парламентских выборов не только не прекращается, но набирает обороты борьба лидеров киргизских кланов за единоличную власть в стране. И формирование каких-либо коалиций на этом тернистом пути – дело временное.

Потому что встречные курсы – на парламентаризм и президентство – это не борьба нового, прогрессивного начала с прежним, отжившим порядком. Это новый виток противостояния одних и тех же, наскучивших всем лиц, постоянных перебежчиков из одной группки претендентов на власть в другую, в стремлении пробиться к кормилу государственного управления и возвести на подступах к нему баррикады, для конкурентов непреодолимые.

Теперь она, эта схватка на поясах, легализована: из подковерной перешла в разряд надковерной – то есть защищена депутатским мандатом. И пересмотр полномочий президента, якобы в целях сбалансированности всех ветвей власти, для прорывающихся к трону только прикрытие – подготовка к решающей борьбе.

Новый Основной закон утвердил в стране – впервые в ее истории – парламентскую форму правления как альтернативу прежней практике президентских режимов, когда лидеры государства выстраивали систему тотального ограбления населения в целях обеспечения кланово-семейного благосостояния. Далее случилось то, что должно было случиться: на волне принятия этой Конституции в высший законодательный орган пробили себе дорогу и те, кто настроен не на развитие, а на подрыв парламентаризма в целях возврата к прежней системе государственного устройства. Той системе, которая в местных условиях постсоветского раздрая позволяет водить народ за нос, на ходу снимая с него последнюю рубаху, и выстраивать империю личного небожительства.

Смогут ли выступающие за пересмотр президентских полномочий партии образовать в парламенте большинство или окажутся в оппозиции, – принципиально ничего не меняет. По факту новый киргизский парламентаризм получил в самом своем сердце – высшем законодательном органе – собственного могильщика. По сути, стремление одних к демократическому переустройству страны умело используется другими как форма и средство борьбы против таких изменений. Не стоит сомневаться, что этот могильщик способен в одночасье выбить хлипкую опору из-под действующей власти. Для этого есть силы: партии (их лидеры и административные команды) организованы; избирательный ресурс, штатный электорат, наготове; средства – выборы на легальной стороне и в тени были профинансированы спонсорами «на ура»; форма – позиция фракционного большинства или меньшинства в парламенте (численность которых, по-видимому, будет близка к паритету), позволяющая форсированно решать любой вопрос.

При этом возможная успешная работа парламента по развитию законодательной базы и оздоровлению экономической, социальной и политической ситуации в стране будет означать для тех, кто видит себя в президентском кресле под защитой брони полномочий, крах всех устремлений. Это значит, что будет пройдена точка невозврата. Такого, по их замыслам, допускать никак нельзя. Поэтому деструктивность в работе парламента станет провоцироваться могильщиками и нарастать с каждым днем. Цель – со всей очевидностью представить обществу, что альтернативы президентскому правлению в условиях Киргизии нет. Результат – дальнейший развал политической системы и очередной захват власти.

Во-вторых, могильная яма для киргизского парламентаризма у всех на глазах выкапывается уже сегодня. Причем под видом закладки якобы крепкого фундамента в основание новой демократии. Очевидные доказательства этого на днях представил обществу опять же господин Кулов из партии «Ар-Намыс».

– Если президент страны Роза Отунбаева предложит нашей партии формирование парламентской коалиции, мы, в свою очередь, предложим создание широкой коалиции и правительства народного доверия, – информирует Феликс Кулов. При этом, по его словам, в состав такого кабинета министров «должны войти представители не только пяти партий-победителей, но и тех, кто проиграл: всего около 8–11 партий». «Конечно, они не могут претендовать на равные места с пятью крупными партиями, но зато у них будет возможность представительства в госуправлении», – поясняет лидер «Ар-Намыса». Кроме того, по его мнению, выдвиженцам тех партий, которые войдут в такое правительство, надо предоставить возможность выставить кандидатуры на пост премьер-министра.

Таким образом, за ширмой так называемого правительства народного доверия, формируемого вопреки Конституции с привлечением партий, не получивших на выборах заметной электоральной поддержки, закладывается основа для того, чтобы снять с себя изрядную долю ответственности в случае провалов в действиях исполнительной власти. В том, что такие провалы неизбежны в условиях нынешнего плачевного социально-экономического и политического состояния Киргизии, сомнений быть не может. В том, что эти промахи подвергнутся жесточайшей обструкции со стороны приверженцев сильного президентства, обосновавшихся в парламенте и за его пределами, – тоже. «Мы предупреждали? Получите!» – заявят те, кто настроен на дискредитацию идей парламентаризма. И сограждане получат: новый – внеплановый? – захват власти.

В-третьих, что в этой ситуации думают себе сограждане? Они не думают. Они, позвольте заверить, нисколько не думают, что все происходящее на верхних этажах нынешнего властного безвластия делается якобы для их блага. И вот почему.

Посмотрим правде в глаза. Примерно 45 процентов избирателей Киргизии игнорировали состоявшиеся выборы – не пришли на участки. И хотя бюллетени для электората были отпечатаны в достатке, не всем 29 партиям, заявившим о претензиях на кресла в парламенте, хватило ассигнаций, чтобы обменять их на голоса. Кто проголосовал ногами?

Ответ на этот вопрос ни для кого не тайна: двери избирательных участков перед многими захлопнул поднявший голову киргизский национализм.

Первопричины его, понятно, лежат не в сегодняшнем дне, а в многослойном прошлом. И прорастают из недавнего, по историческим меркам, феодального уклада жизни киргизского народа, не всегда для него благоприятного цивилизаторского влияния со стороны имперской, а затем советской России. Из стремительного, что не каждому социуму по силам, перехода к индустриальному обществу. Из нынешнего, постсоветского состояния страны, когда после сокрушительных перемен девяностых на пространстве СССР новое еще не прижилось, а от устойчивого старого пришлось отказаться. (К слову, по социальным законам, при сломе общественной формации дает о себе знать в утрированном виде и предстоявшая ей во времени: в нашем случае, советской предшествовала феодальная, признаки проявления которой и наблюдаются в усилении клановости, регионализма и связанном с ними переосмыслении национального. – авт.) Да из многих других пластов… Не в том суть.

Постигшая Киргизию, как и другие постсоветские страны, маргинализация и деградация общества, в частности, разрушительные процессы в сфере образования и культуры, в условиях вакуума какой-либо внятной идеологии привели к тому, что люди нетитульной национальности оказались практически полностью выбиты со всех этажей госуправления. И поэтому поле борьбы за власть сегодня оказались вне интересов, если можно так выразиться, новых инородцев – подавляющего большинства русскоязычных и многих других.

Чтобы убедиться в этом, достаточно просмотреть списки кандидатов, с которыми партии вышли на выборы. Все первые позиции в них – те, где в случае победы высоки шансы на депутатский мандат, – нисколько не отражают реальный национальный состав населения Киргизии. Ни о полиэтничности, ни о политической этике в этом случае говорить не приходится.

Трагические события на юге страны в июне, когда в межнациональных столкновениях погибли не только люди, но и окончательно канула в Лету провозглашенная некогда президентом Акаевым доктрина «Кыргызстан – наш общий дом», развеяли последние иллюзии проживающих в республике представителей более чем 80 национальностей и народностей. Иллюзии на предмет того, кто в доме хозяин. Выяснилось, что это не брат-киргиз. Это тот, кто ежечасно стремится использовать свой – коренной – этнос в целях обретения безраздельной власти, причем любой ценой. А потом, в случае успеха, обирает этот этнос, как и всех остальных, до нитки.

Поэтому те, кто на последних выборах – в условиях невиданной прежде в Киргизии протекции парламентаризма как рецепта грядущего всеобщего счастья – проголосовал ногами, это не 45 процентов инфантильных избирателей страны. Не имейте заблуждений на этот счет. Это очень жесткая позиция граждан, увидевших в череде противоправных захватов и пролитой в июне на юге республики крови всю политическую бесперспективность властной элиты коренного этноса в отношении ответственности за будущее страны. Решение почти половины электората остаться в выборный день на диване – это тихий, но очевидный бойкот не только со стороны тех, кого неожиданно (или ожидаемо? – авт.) поставили в положение новых инородцев. Но и тех, кто не желает участвовать в политических игрищах, чреватых отныне не только антиконституционными переворотами, но и межнациональными пепелищами.

Такой бойкот – свидетельство того, что у новых, старых и каких угодно других властей пораженного теперь уже и национальной бациллой Кыргызстана, наряду с разрухой во все секторах экономики и общественной жизни, сегодня и в ближайшем будущем нет подлинной электоральной поддержки. И если завтра вновь дадут о себе знать поползновения к очередному перевороту, действующие власти как институт никто на деле защищать не станет. Не ждите.

Власть без народной поддержки – как дурная девка на выданье: берет, кто хочет. Имитация народовластия, которую мы и наблюдаем сегодня в Киргизии, как учит история, организаторам даром не проходит. И потому очередной противоправный захват власти неизбежен.

Надо полагать, сторонники передела Конституции и политического переустройства при таких перспективах довольно потирают руки…

В-четвертых, подлинная власть в Киргизии не только давно установилась, но и укрепилась до той степени, что представляется незыблемой, и ни в каких выборах не нуждается. Это власть… коррупции, прописавшейся на всех уровнях государственного сектора, его канцелярских столах и в чернильницах. Она сегодня – спинной мозг отечественной экономики и хребет гражданского общежития, благодаря ей, в обход общепринятых институтов власти, повседневно и повсеместно определяется все и вся.

Жизнь без взятки, откупных, отката в Киргизии невозможна. Гражданин, не порадовавший собрата подношением, сам ни разу не получивший мзды, к концу месяца чувствует себя неудобно, стесняется друзей и родственников, плохо спит. Такое поведение считается вызывающим и грозит увольнением с работы, которая и так в стране есть не у каждого. Именно вросшая корнями в родную киргизскую землю и кроной в свободолюбивое небо коррупция служит тем скелетом, на котором сегодня держится – парадокс! – порядок в стране. Это на ее ветвях, как на высыхающем дереве, подвешены подпорченные плоды, олицетворяющие киргизскую государственность, независимость и суверенитет, – похоже, ими так гордятся сегодня местные ура-патриоты. Доказательства всевластия коррупции в Киргизии видны как на ладони: никакие политические перевороты – на местном наречии, революции – и социальные потрясения не смогли окончательно выбить из колеи устойчивых ко всем перипетиям судьбы граждан, вынужденных к такой самоорганизации жизни в противовес хлипким и недалеким властям, не смогли остановить круговорот мзды в природе. Движение взятки на «островке демократии» давно и прочно заменило и, собственно, само демократическое движение, и вообще движение страны к какому-либо прогрессу.

В этой связи даже становится жаль нынешних парламентариев, с учетом открывающихся перед ними перспектив: возможно, они зря потратили столько усилий на то, чтобы быть ближе к круговороту взятки. Потому что ситуация на политической арене разворачивается совершенно определенным образом. А именно: дай взятку – например, пообещай внешним инвесторам революций какой-либо бонус, – и можешь совершать очередной переворот. Роспуск парламента в этой ситуации не заставит себя ждать.

И последнее. Сближение представителей политических элит, их смешение с криминалитетом в Киргизии - притча во языцех. Достаточно вспомнить, как ровно год назад решением президента Бакиева в республике было упразднено Агентство по контролю за оборотом наркотиков, призванное противодействовать самому прибыльному подпольному бизнесу в стране. Людей с темным прошлым сегодня можно встретить и в списках партий, что вскоре заселят парламент. Кое-кто утверждает, что места в них откровенно продавались.

В итоге такой пораженческой позиции прежних и нынешних управителей, без боя сдавших страну на откуп преступным сообществам, основная масса населения оказалась между молотом и наковальней: коррумпированным чиновничеством, вольно трактующим законы, в основном в пользу своего кармана, то есть практикующим тотальное беззаконие, и криминалитетом, система обдирательства со стороны которого еще беспощаднее, а черные законы – кровавее. При этом о подлинной защите интересов, прав и свобод граждан дезориентированными и морально разложившимися правоохранительными, надзорными органами и судами и речи нет.

Окончательного подчинения властной верхушки преступному миру, представители которого почти открыто – при отсутствии отпора со стороны сил правопорядка, коррумпированных точно так же, как и все другие государственные структуры, – пролезают во все структуры управления страной, пока, слава Богу, не произошло. Но криминалитет укрепляет свои позиции день ото дня, в том числе благодаря нарастающему потоку наркотиков из Афганистана. Именно таким подрывным в плане обеспечения общественной безопасности группировкам выгоден хаос в стране. И на пути к контролируемой им самим дестабилизации криминалитет ни перед чем не остановится.

А значит, очередной переворот в целях обогащения в обществе, ослабленном по всем позициям жизнедеятельности многолетней предательской политикой властей по отношению к собственному народу, не за горами.

Нет особого труда – привести еще десяток причин, по которым приобщение Киргизии к системе цивилизованных отношений на международном и внутреннем поле может быть отложено на неопределенное количество лет. Противостоять разрушению устоев государственности и экономики в стране, где на фоне политических ристалищ кланов социальное расслоение общества достигло невиданных масштабов, а две трети населения выживает на селе в условиях ведения натурального хозяйства или подалось за рубеж в поисках трудоустройства, практически невозможно. Как практически не могут объединиться богатей и нищий, высокообразованный и неуч, взяточник и носитель духовности, националист и порядочный человек в борьбе за светлое будущее своей страны.

– Чтобы парламентская форма правления стала эффективной, необходима высокая политическая культура в обществе, чего нам пока не хватает, – заметил на своей пресс-конференции господин Кулов, и в этом с ним трудно не согласиться.

С одним только уточнением: пресловутой политической культуры, как и чувства гражданской ответственности, не хватает не нам, а вам, – всем тем, кто закрывает глаза на разворачивающуюся в обществе катастрофу и нужды людей и продолжает шествие во власть по тропинке межклановых договоренностей; можете перед телекамерами называть этот подпольный сговор демократической коалицией. Если быть предельно откровенным, пришедшие в парламент не оставили своим избирателям никакого выбора, а себе – шансов стать олицетворением честной власти. Позволили себе запамятовать, что народ – это больше, чем полторы сотни тысяч голосов за спиной и одна национальность.

И попросту забыли, чем закончили те, кто еще вчера вел себя во власти точно так же, как сегодня ведут они.

Сергей Арбенин, г. Бишкек.