19 Сентябрь 2019



Новости Центральной Азии

Узбекистан: Внедрению передового проекта мешают безразличие госчиновников и несостоятельность фермеров

21.09.2010 17:04 msk, Беседовал Павел Кравец

Экономика Узбекистан

Фото автора. Видео предоставлено Д.Усмановым

В начале года «Фергана.Ру» сообщала о запущенном в Узбекистане группой молодых бизнесменов широкомасштабном проекте по повышению урожайности посевных площадей, рекультивации мертвых и загрязненных почв, улучшению экологии при помощи биогумуса, производимого красными дождевыми червями специальной породы «Олтин водий» («Золотая долина»). По замыслу инициаторов проекта, основным сырьем для производства биогумуса в промышленных масштабах должны служить отходы фермерских хозяйств – навоз и прочая органика, а в перспективе и миллионы тонн органических бытовых отходов, хранящихся на гигантских городских свалках. Осуществление проекта планировалось «в течение семи лет, при минимуме материальных затрат и ожидаемой самоокупаемости, что должно вывести Узбекистан в число стран, лидирующих в вопросах экологии».

На первом этапе планируется внедрение в тысячах фермерских хозяйств Узбекистана вермитехнологии – выращивания красных червей с целью промышленного производства биогумуса – идеального питания для растений, эффективность которого в 10-20 раз выше навоза. Однако, как показала практика, реализации проекта в полной мере в настоящее время мешает ряд объективных факторов, о чем пойдет речь ниже.

Промышленное производство биогумуса в Узбекистане зарождалось еще в конце 1980-х годов, когда известный узбекский бизнесмен, доктор наук Рустам Усманов вывел в Ферганской долине породу червей «Олтин водий» - путем гибридизации особей местных пород со знаменитыми красными калифорнийскими червями.

Архивная запись 1997-го года. Рустам Усманов рассказывает историю о том, как он узнал о свойствах биогумуса и вывел из диких местных червей новую породу, скрестив их с красными калифорнийскими червями. «Как-то приехали к нам в Андижан израильские гости и спросили: «А какое количество гумуса в ваших землях?» Наши агрономы с изумлением стояли и смотрели друг на друга, задаваясь вопросом: «А что это?». Тогда же журналист местной газеты «Коммунист» написал, что «если гумус имеет столь важное значение для повышения урожая хлопка, а мы даже не знаем состава биоудобрения, какие же тогда у нас фермеры?». Не получил журналист вразумительного ответа и от агрономов. Меня тогда это заинтересовало, я ознакомился с мировым опытом и пришел к выводу, что и у нас можно получать гумус в производственных масштабах. Нужно лишь вывести приспособленную к нашим климатическим условиям породу червей»…

В 1990-е годы производство биогумуса успешно внедрялось в нескольких тысячах фермерских хозяйств республики, но по ряду причин постепенно пошло на убыль. Сын Усманова молодой бизнесмен Дильшод решил продолжить дело отца и возглавил проект, на первом этапе которого необходимо совместно с заинтересованными фермерами довести производство биогумуса до прежнего уровня и постепенно наращивать промышленные объемы.

При правильном подходе это позволит не только обеспечивать фермерские поля ценнейшим природным удобрением, но и сократить каждому хозяйству расходы в среднем на 15-20 миллионов сумов в год (7-9 тысяч долларов США по реальному курсу), экономя на покупке дорогостоящих минеральных удобрений и связанных с этим транспортных расходов. Более того, по словам Усманова, постепенное увеличение производства биогумуса позволит не только удовлетворять собственные нужды фермерских хозяйств, но и экспортировать готовый продукт на весьма выгодных условиях. Подтверждение этому можно найти в многолетнем опыте промышленного производства биогумуса во многих странах мира.

Например, опыт российских коллег показывает, что ферма на 400 коров производит в год молока на 6-9 млн. рублей, и за этот же период коровы «производят» столько навоза, что если его переработать прямо на месте в биогумус, то на этом можно заработать 15-18 млн. рублей. При этом рентабельность молока может доходить до 50 процентов, а рентабельность биогумуса меньше 300 процентов не бывает.

Узбекский биогумус
Черви производят биогумус

В Узбекистане производство биогумуса экономически выгодно: себестоимость тонны биоудобрения составляет, в среднем, 30-50 тысяч сумов (около 13,5-23 доллара), а на внутреннем рынке он реализуется по 100 долларов за тонну. Для сравнения, мировые оптовые цены на качественный биогумус доходят и до 2000 долларов за тонну, что диктуется спросом на этот вид удобрений в арабских странах, расположенных в пустынных зонах с песчаными почвами и являющихся одними из самых крупных потребителей биогумуса.

Повышенный интерес к вермитехнологиям в мире объясняется и тем, что они позволяют не только значительно интенсифицировать производство сельхозпродукции, но попутно решают одну из самых насущных задач сего дня – сдержать, а в идеале и совсем остановить загрязнение окружающей среды отходами жизнедеятельности человечества.

Вместе с тем, несмотря на неуклонно растущий интерес к вермитехнологиям, а также спрос на производимую продукцию, пока, к сожалению, суммарный их вклад в мировое сельхозпроизводство остается весьма незначительным.

Для Узбекистана вопрос повышения урожайности посевных земель, рекультивации мертвых и загрязненных почв, улучшения экологии при помощи биогумуса сегодня стоит особенно остро, ведь большинство посевных площадей страны на протяжении десятков лет нещадно эксплуатировались монокультурой – хлопчатником, и значительная их часть была истощена, отравлена пестицидами и гербицидами.

Использовавшийся в 1980-х годах для опрыскивания хлопчатника дефолиант бутифос по составу идентичен агенту «оранж», который американцы применяли во время войны во Вьетнаме для уничтожения растительности, что было признано военным преступлением.

По словам специалистов Республиканского центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора Минздрава Узбекистана, в 1986 году постановлением Главного государственного санитарного врача страны было запрещено 16 наименований токсичных препаратов. В те времена в отдельных сельскохозяйственных районах Узбекистана применялось до 50 (!) килограммов токсичных веществ на гектар посевной земли. Ядохимикаты обнаруживали даже в молоке женщин. Неправильное применение бутифоса приводило к массовым отравлениям. Не успевая разбавляться, бутифос стойко держался в воздушном бассейне.

Поскольку в былые времена в Узбекистане высокотоксичные стойкие органические загрязнители применялись по принципу «чем больше, тем лучше», да еще и с нарушением технологии, они годами накапливались в почве, при этом период полураспада у многих из них составляет десятилетия. Эти вещества, по мнению специалистов, в той или иной мере содержатся в почве в измененном виде и по сей день. С объявлением Узбекистаном «зерновой независимости» часть этих площадей была отведена под пшеницу.

Специалисты считают, что одним из наиболее эффективных, экономически выгодных способов возрождения таких земель, очистки их от токсичных веществ, улучшения экологии в целом при значительном повышении урожайности является внедрение вермитехнологий в фермерские хозяйства страны в комплексе с другими агротехническими мероприятиями.

Узбекский биогумус
Готовый биогумус

По словам одного из специалистов Научно-исследовательского центра развития сельского хозяйства при Минсельводхозе Узбекистана, переход «от интенсивного возделывания земель к биотехнологическим методам их использования, на протяжении ряда лет успешно осуществляется во всем мире, и узбекским фермерам необходимо перенимать этот опыт».

На вопрос, эффективно ли использование биогумуса для очистки полей от остатков сохранившейся в почве еще с советских времен «химии», специалист ответил, что «это биоудобрение помогает развитию в почве микроорганизмов – азото- и фосфорофиксирующих бактерий, играющих большую роль в переработке содержащихся в земле токсичных химикатов, ее очистки от них».

- Но дефолиация хлопчатника все равно производится?

- Поскольку применявшийся в прошлом веке дефолиант бутифос, как и многие стойкие органические загрязнители, запретили еще в середине 1980-х, а без дефолиации хлопчатника обойтись невозможно, в настоящее время используют более «мягкие» современные дефолианты. Самое главное, что использование биогумуса, в первую очередь, позволяет получать экологически чистую продукцию, - подчеркнул собеседник. - Исследование состава почв в Узбекистане показывает, что многие посевные площади истощены и в среднем в них сейчас гумуса в три раза меньше, чем это необходимо. И если по технологическим нормам на гектар положено вносить 30-40 тонн навоза, то биогумуса необходимо всего лишь 3-4 тонны на гектар.

- Возможно ли при этом полностью отказаться от дорогостоящих химических удобрений?

- Дело в том, что в стране пока производится очень мало биогумуса и на все посевные площади его не хватает. На первом этапе целесообразнее всего внедрение его производства в овощеводческих хозяйствах, при этом все же придется применять и химические удобрения, сократив их расход на пятьдесят процентов, что позволит фермерам существенно на них экономить. Стоимость тонны минеральных удобрений составляет в среднем 350-450 тысяч сумов при расходе на гектар 700-800 килограммов в год. Нетрудно подсчитать, что хозяйство, имеющее сто гектаров земли, тратит на минеральные удобрения около 30 миллионов сумов в год. При правильном подходе использование биогумуса, производимого фермерским хозяйством, позволит сократить эти расходы как минимум вдвое. При этом увеличивается продуктивность земли - за счет повышения урожайности, улучшается качество сельхозпродукции, что, в свою очередь, приносит существенную прибыль как фермерам, так и государству в целом.

- Наша задача сегодня - заинтересовать фермеров в производстве биогумуса, - говорит Дильшод Усманов. – Большую помощь в этом нам оказывает андижанское отделение Научно-исследовательского центра сельского хозяйства, с которым у нас заключен договор и который проводит исследования и ведет разъяснительную работу среди фермеров, приглашая их к участию в «круглых столах», оказывая необходимую консультативную помощь. Дело это новое, основная работа началась лишь в марте нынешнего года. За последние полгода у нас лишь по одной Андижанской области заключены договора «о сотрудничестве» с тридцатью фермерскими хозяйствами.

Мы предлагаем фермерам стать нашими партнерами, будем снабжать их червями за половину стоимости. Договор заключается на три года, и те хозяйства, которые, скажем, уже приобрели у нас по двести тысяч особей при их балансовой стоимости в десять миллионов сумов, платят за них лишь пять миллионов, и при соблюдении технологии смогут от пары червей получать до полутора тысяч особей в год. Фермеры перечисляют деньги нам, а мы платим десять процентов от перечисленной суммы Научно-исследовательскому центру.

Почему мы берем с фермеров только половину стоимости червей? Чтобы заинтересовать их. Чтобы они были не просто покупателями, а нашими партнерами, поскольку в наши планы помимо разведения и продажи червей входит и организация необходимой инфраструктуры, позволяющей не только производить биогумус для собственных нужд фермерских хозяйств, но и продавать ценнейшее биоудобрение как на территории Узбекистана, так и за его пределами.

К сожалению, несмотря на все видимые преимущества, у большинства фермеров нет желания этим заниматься. И здесь не помогают доводы о тех перспективах, которые перед ними открываются. Мы им говорим: «Потерпите полгода, и вы сможете использовать результаты своего труда, а через год получать хорошую прибыль». Они все это видят и понимают. Но у них другая цель, они говорят: «Если мне государство сегодня даст перечислением селитру, я сразу же смогу половину продать и получить живые деньги». При этом вкладывать эти деньги в производство биогумуса не хотят.

В результате сегодня из тридцати фермеров лишь пятеро серьезно занимаются этим делом. Мы им привезли в апреле червей, раздали, но денег пока еще не получили, поскольку им нечем расплатиться – государство еще не заплатило им за сданный урожай пшеницы. В настоящее время наши затраты составляют уже пятьдесят миллионов сумов. Тем не менее, мы сознательно пошли на такие расходы с целью внедрения этого перспективного дела. Думаю, что со временем многие фермеры поймут, насколько это выгодно.

Дильшод Усманов в гостях у фермера-компаньона Мархабат-опы
Дильшод Усманов в гостях у фермера-компаньона Мархабат-опы

- За какой срок окупятся вложенные фермерами деньги?

- Менее чем за год. За полгода на пяти фермерских хозяйствах уже собран первый «урожай» биогумуса. В данный момент у каждого из фермеров уже есть около двадцати тонн биоудобрения, которое не нужно покупать и которым можно эффективно удобрить четыре-шесть гектаров земли и получать на них в полтора раза больше урожая, чем прежде. А поскольку черви интенсивно размножаются, то и количество биогумуса будет быстро увеличиваться. И здесь, о чем уже говорилось, фермеры экономят на минеральных удобрениях, при этом уменьшается расход поливной воды, поскольку в биогумусе содержится до 50 процентов атмосферной влаги, попадающей из воздуха в навоз, компост и прочие органические отходы во время переработки их червями. Тем самым фермеры, обеспечивая свои земли биоудобрением, значительно улучшают качество почвы, экологию, создав безотходный замкнутый цикл, позволяющий полностью перерабатывать всевозможную органику: навоз, предварительно компостированные растительные отходы – солому, траву, листья, измельченные ветви деревьев после обрезки и так далее. Ведь сейчас многие фермеры не знают, куда девать такие отходы, и тратят немалые деньги, нанимая транспорт для его вывоза, хотя все это можно скармливать «червячкам». Причем здесь не нужно никаких дополнительных расходов, всего лишь необходим упорный труд, который через некоторое время окупится с большим избытком.

Более того, фермеры смогут привлекать дополнительную рабочую силу, поскольку, получая от своего хозяйства в совокупности триста процентов прибыли и затрачивая на рабочих незначительную ее часть, они смогут хорошо оплачивать наемный труд. Наняв новых работников, фермер в десятки раз окупит затраты на оплату их труда, сэкономив миллионы сумов на тех же минеральных удобрениях и получив хорошую прибыль от повышения урожайности. При этом создаются новые рабочие места, что, в частности, весьма насущно для густонаселенной Ферганской долины, где существуют более двух тысяч фермерских хозяйств. А в масштабах республики, таким образом, в восьмидесяти тысячах фермерских хозяйств можно создать сотни тысяч новых рабочих мест.

- Республиканские СМИ неоднократно писали о том, что «Узбекистан с учетом процессов, происходящих в мировой экономике, принимает новые меры по предупреждению негативных последствий мирового продовольственного кризиса для национальной экономики», – продолжает Усманов. – И что, «в первую очередь, они направлены на значительное увеличение производства продовольственных сельскохозяйственных культур». Что «основной задачей земледелия ближайшего будущего должно стать повышение плодородия почв, значительное увеличение урожайности сельскохозяйственных культур», и что «решение этой задачи невозможно без рационального использования земельных ресурсов, усиления мер по охране почв от различных разрушений и загрязнений».

Еще в 2008 году сообщалось, что указом президента «О мерах по оптимизации посевных площадей и увеличению производства продовольственных культур» предусматривается расширить почти на 50 тысяч гектаров посевные площади под зерновые колосовые культуры, а также посевы овощных, масличных и других продовольственных культур за счет сокращения посевных площадей хлопчатника. Сегодня научно-исследовательские институты тратят существенные средства на исследования по повышению урожайности земель. Мы же предлагаем простой, весьма эффективный, давно практикуемый во всем мире способ добиться этого в самые кратчайшие сроки. Нужно лишь заинтересовать фермеров.

- Как Вы себе это представляете?

- Все это нужно вывести на государственный уровень, должна быть создана программа, которая помогла бы фермерам заниматься производством биогумуса в промышленных масштабах. У нас существует система микрокредитования, и банки вполне могли бы выдавать фермерам кредиты на три-четыре года на льготных условиях размером до десяти миллионов сумов, больше не надо. Часть этих денег они потратят на закупку червей, остальные уйдут на текущие расходы. Взятые взаймы деньги фермеры смогут, особо не напрягаясь, вернуть с процентами уже через два года. Одно условие – в первый год с них ничего не нужно брать, дав им произвести биогумус и вырастить на обогащенных биоудобрением землях новый урожай.

В настоящее время фермеры иногда даже не могут получить денег от государства за свой урожай, на их счетах в банках нет ни сума. Так, в Андижанской области фермеры еще не получили сполна деньги за собранную и сданную государству пшеницу. А те незначительные поступления, что иногда появляются на их счетах, погоды не делают. Они ждут, когда с ними полностью расплатятся, и вынуждены жить и работать в долг. Не имея денег, не могут купить червей, а мы не можем их всем подарить, поскольку у нас тоже есть свои довольно существенные затраты. Бывает, что и банки задерживают выплаты фермерам, даже когда на их счету имеются деньги. Но эти банки никто не контролирует. Таким образом, многие фермеры идут к своему будущему банкротству.

Справедливости ради следует отметить, что часть фермеров разоряется не потому, что у них нет денег, ведь деньги рано или поздно все равно приходят, а потому, что работают спустя рукава. Говорю об этом со всей ответственностью, поскольку побывал не в одном фермерском хозяйстве и знаю проблему изнутри. Земли разорившихся фермеров отдают тем, кто действительно может работать, оставаясь на плаву, но требуют с них, соответственно, больше. Получается, что те, кто не смог выполнить план, обанкротились, имея долги по 30-50 миллионов, а расплачиваются за них, страдают те, кто действительно нормально работал, поскольку земля передается фермеру вместе с долгом, за который ему нужно расплачиваться.

Чинят препятствия и некоторые банки. Живой пример: в Мархаматском районе Андижанской области женщине-фермеру передали участок, на котором висит долг в несколько десятков миллионов сумов. Она вынуждена оплачивать этот долг, но местный филиал Агробанка, где находится счет обанкротившегося фермера, арестовал и ее счет - для того, чтобы снимать с него деньги по мере их поступления в качестве оплаты унаследованного ею долга, парализовав при этом работу ее фермерского хозяйства. Как она будет работать, какой у нее будет оборот, как она будет выдавать зарплату работникам, кормить своих детей, никого не интересует. Это явный произвол со стороны начальника Мархаматского филиала Агробанка. По словам женщины, арест ее счета совершен незаконно, она не хотела ставить на акт сверки свою подпись и печать, не хотела брать на себя чужие долги, но ее заставили это сделать. Теперь ей не дают денег даже на учебу ребенка. Она говорит: «У меня есть хлопок, который я сдам, и на счет поступят дополнительные деньги. Поймите, если я сейчас не заплачу, моего ребенка выгонят из учебного заведения». Ей в ответ нагло угрожали прокуратурой. Она просит: «Дайте мне хоть часть денег, и с прибыли я все оплачу, ведь не можем же мы голодать из-за вас». А в ответ: «Нам все равно». Разговор происходил при мне в августе.

Получается, что фермер готов оплатить долги, взяв землю обанкротившегося соседа, но его за это еще и «душат». И это не единичный случай. Такой беспредел на местном уровне давно уже стал системой, которую нужно искоренять как раковую опухоль. О каком развитии страны можно говорить, если неграмотные чиновники занимаются откровенным вредительством, вместо того, чтобы идти навстречу фермерам и давать им развиваться? Получается, что действия местных чиновников напрямую противоречат планам президента страны, направленным на развитие фермерства в Узбекистане.

- Таким образом, мы видим замкнутый круг, из которого пока нет выхода?

- Выход есть – нужно лишь навести порядок в банковской системе, чтобы фермеры не были вечными должниками, добиться выдачи микрокредитов. Необходимо также заинтересовать и «ответственных» чиновников разных уровней. Скажем, районного чиновника можно заинтересовать непосредственно, сделав его координатором, и за каждого «найденного» им фермера он будет получать соответствующее вознаграждение. И если под его патронажем находятся, к примеру, сто фермерских хозяйств, то мы согласны платить ему за каждое заключенное с фермерами соглашение до десяти процентов от договорной суммы.

Могу сказать, что чиновники любого уровня могут зарабатывать на этом совершенно легально и без «откатов», а мы с ними будем заключать соответствующие соглашения. У меня уже были предварительные переговоры в Минсельводхозе, где обсуждались перспективы промышленного производства биогумуса и возможности его экспорта за рубеж.

- И что Вам ответили?

- Мы передали проект заместителю начальника управления хлопководства Абдурахмату Мубаракову. Он сказал, что через областные администрации будет контролировать опытные участки, которые по халатности некоторых фермеров не дают ожидаемых результатов. Чтобы не быть голословным, скажу, что мне пришлось столкнуться с этим на одном из опытных участков, где «посеяли» семена хлопчатника. Как оказалось, их просто раскидали и для отвода глаз прикрыли пленкой. Когда же через неделю я совершенно случайно это заметил, меня клятвенно заверили, что все исправят, а в результате ничего не сделали, и мы потеряли целых шестнадцать дней. Семена хлопчатника, конечно, пересеяли, но мы уже не получили с участка того урожая хлопка, который ожидали. Так мы потеряли целый год.

В основном, чиновники охотно соглашаются с нашим проектом, но «не могут ничего сделать», говоря, что «все нужно проверить, провести эксперименты», а на это уйдет не меньше двух лет. Но ведь имеется мировой опыт, и не я первый, не я это придумал. Это работало у нас более двадцати лет назад. Работает в России, в Киргизии. И никому там ничего не нужно доказывать, поскольку это было доказано еще в конце пятидесятых годов американцами: самый лучший агротехнический эффект с экологической точки зрения возможен при применении именно биогумуса. Думаю, пока не будет дан приказ «сверху», ничто не сдвинется с мертвой точки.

Фрагмент архивной записи киргизского телеканала ЖТР конца 1990-х годов, где биолог и агроном Закиржан Сарымсаков рассказывает о преимуществах применения технологии биогумуса на посевных площадях, внедренной Рустамом Усмановым на территории Киргизии. По словам Сарымсакова, в процессе применения биогумуса были достигнуты невиданные доселе урожаи овощей, фруктов. Урожайность сельхозкультур увеличилась на 45-90 процентов без добавления химических удобрений. Существенно повысилась урожайность пшеницы и хлопка, которого они планируют получить не меньше 60 центнеров с одного гектара, выращивая его пленочным методом, впервые опробованным Усмановым в Киргизии. И это - в климатической зоне Киргизии с меньшей солнечной активностью, чем в других регионах хлопководства.

А ведь уже сейчас при помощи властей на местах мы могли бы сделать по одному экспериментальному участку в каждом районе во всех областях Узбекистана, с разными климатическими условиями и разной почвой, где будут разводиться черви, производящие биогумус. Почему в разных районах? Да чтобы потом кто-нибудь из чиновников не сказал: «А там почва была хорошей, поэтому и был результат, а на плохой – будет отрицательный». Поэтому-то мы, чтобы не тратить два года, и хотели бы уже к весне получить для чистоты эксперимента достоверные результаты с десятков экспериментальных участков, где фермерами был бы произведен свой собственный, а не привезенный откуда-то биогумус.

- И здесь мы опять возвращаемся к необходимости решения этого вопроса на государственном уровне...

- ...При том, что это необходимо государству для его будущего, для будущего следующих поколений узбекистанцев. Самое главное - наш проект позволит существенно улучшить экологию в стране, а это гарантия здоровья наших детей. Кстати, Экологическое движение Узбекистана, получившее пятнадцать мест в парламенте, поддерживает наш проект, он рассматривается его руководством, нам пообещали дать ответ в конце сентября. Проект изучают и в Либерально-демократической партии Узбекистана.

- Мы встречались с Дильшодом Усмановым, наши эксперты изучили проект и пришли к выводу, что предлагаемую технологию производства биогумуса необходимо внедрять в фермерских хозяйствах, - заявил руководитель регионального отделения Экологического движения Узбекистана Шодиер Азизов. - Но, как вы понимаете, нужно преодолеть инертность людей, опасающихся нововведений. Со своей стороны, мы всячески способствуем внедрению новых технологий, рекламируя их, встречаясь с фермерами за «круглыми столами», рассказываем в телевизионных передачах о многих преимуществах применения биогумуса. В любом случае, мы поддерживаем этот проект. Наша задача - как можно чаще встречаться с людьми. Планируем в ближайшее время организовать встречу наших экспертов с фермерами Андижанской области, мы уже обсудили это с Усмановым.

- Насколько реально, на Ваш взгляд, включение этого проекта в государственную программу?

- Все, что мы изучаем, затем передаем депутатам Олий Мажлиса (парламента) от нашей партии, которые включают эти документы в свои программы. То, насколько быстро депутаты смогут внедрить эти программы, будет зависеть уже от них самих. Сейчас изучается проект закона об утилизации бытовых отходов, для чего необходимо внедрение новых технологий. Нужны новые заводы для переработки отходов, сюда же, по нашему мнению, необходимо включить и внедрение вермитехнологии, которая является существенным звеном общей цепи.

- Но для этого фермерам нужны деньги, ведь в большинстве случаев все упирается в финансирование.

- В законодательной палате Олий Мажлиса есть фонд, выдающий гранты. Мы уже подали заявку на грант для налаживания производства биогумуса в одном из областных хозяйств. Это будет показательным примером, и если дело пойдет, будем обращаться за помощью в областные хокимияты (администрации), чтобы и они помогали своим фермерам на местах. Время покажет.

Беседовал Павел Кравец