23 Август 2019



Новости Центральной Азии

Ташкент-Чимкент-Ташкент: Репортаж с узбекско-казахской границы

18.03.2010 23:53 msk, Фергана.Ру

Центральная азия

Фото © «Фергана.Ру», 2010 г.

16-17 марта 2010 года в Ташкенте с официальным визитом находился президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, приглашенный лидером Исламом Каримовым. На фоне встреч высоких правителей простые граждане двух стран, связанные родственными и дружескими узами, надеются, что встреча глав двух государств наконец-то решит ряд существующих проблем, которые зачастую затрудняют перемещение из одной суверенной республики в другую. Корреспондент «Ферганы.Ру» добровольно подверг себя стрессу пересечения узбекско-казахского рубежа, чтобы в красках рассказать нам о положении дел на границе. И не только.

КПП - новый, проблемы - старые

Если раньше основной поток узбекистанцев, желающих попасть в соседнюю республику, проходил через КПП «Гишт куприк» («Черняевка»), который с июня 2008-го года закрыт на реконструкцию, то в настоящее время основным пунктом перехода является КПП «Майский», расположенный в тридцати семи километрах от Ташкента. Старый КПП раньше был передвинут на тринадцать километров вглубь территории Узбекистана, но несколько месяцев назад непосредственно на границе был построен новый.

Место пересадки (старый КПП)
Место пересадки (старый КПП)

Добраться до «Майского» можно, как и прежде, с автобусной остановки «Универсам» на ташкентском Юнусабаде, где на «пятаке» в ожидании клиентов стоят микроавтобусы «Дамас». Зазывалы собирают здесь пассажиров, предлагая «всего за полторы-две тысячи сумов» (1 доллар = 2230 сумов по «теневому» курсу) доехать до расположенного в двадцати четырех километрах от Ташкента места пересадки (пункта, где раньше находился старый КПП). Желающие прокатиться с комфортом вместо маленьких и тесных, забитых пассажирами «Дамасов» могут выбрать машину покрупнее, но уже за четыре тысячи сумов, и «с ветерком» доехать до места пересадки, откуда уже до самой границы такси вас довезет еще за полторы тысячи сумов с человека.

Раньше, на старом неблагоустроенном КПП, народу иногда приходилось и в жару под палящим солнцем, и в дождь, и в снег, подолгу ждать своей очереди. Особенно в периоды массового «исхода» гастарбайтеров на заработки в ближнее зарубежье. Узбекский и казахский КПП связывала совершенно разбитая 13-километровая дорога, какой, в общем, она осталась и по сей день. Если в начале пути в сторону границы проезжая часть еще худо-бедно «залатана», то ее срединный участок, длиной в несколько километров, напоминает подвергшееся минометному обстрелу, изрытое воронками шоссе времен Второй мировой войны.

Разбитая дорога
Разбитая дорога

Бедный старенький «Дамас», наполненный пассажирами, ударяющимися головами при каждом подскоке о низкий потолок машины, скрипя и постанывая, преодолевал очередной ухаб. Его скорость была не более, чем у гусеничного трактора, а водитель, матерясь сквозь зубы, жалел, что сидит не за рычагами танка.

На вопрос, почему же не ремонтируют дорожное полотно, он сказал, что это, видимо, никому не нужно, или же дорога просто «ничейная». Лишь незадолго до границы колдобины исчезли, дорога стала более ровной, что позволило, наконец, нашему «старичку» разогнаться до нормальной скорости.

Граница со стороны узбекского КПП-1
Граница со стороны узбекского КПП-1

Недавно построенный, новый, удобный и просторный узбекский КПП непосредственно примыкает к аналогичному пункту на казахской территории. Правда, нескончаемая очередь по-прежнему томится под открытым небом. Зато пограничники и таможенники могут сполна наслаждаться комфортом в новых помещениях.

Когда мы приехали, было девять часов утра, солнечно и ветрено, перед КПП на узбекской территории уже скопилась изрядная толпа. Упитанные рослые пограничники, исполненные чувства собственной значимости, не спеша сортировали народ, разделяя его на «партии», и одергивая «особо ретивых», желающих попасть на сопредельную территорию граждан.

Через некоторое время очередь почему-то застопорилась, пауза продолжалось около получаса. Постепенно в задних рядах поднялся ропот, толпа начала напирать, и в этот момент великодушный пограничник запустил очередную порцию уставших от томительного ожидания людей. Как оказалось, «наши» были не виноваты – пробка образовалась на казахской территории.

Заполнив в двух экземплярах таможенную декларацию, пройдя достаточно быстро паспортный и таможенный контроль, наша партия приблизилась к казахскому КПП. Помнится, как еще совсем недавно казахские пограничники, не таясь, собирали с желающих пройти без очереди «узбеков» по две тысячи сумов, то же было и при оформлении миграционных карточек, которые они пытались продавать, хотя на карточках крупными буквами написано: БЕСПЛАТНО.

Перед границей
Перед границей

Родословная Амира Тимура

К чести казахских пограничников следует сказать, что на этот раз денег они не брали, поскольку народу было относительно немного. Правда, один их офицеров долго выяснял цель моей поездки и допытывался, не везу ли «чего такого». На вопрос, мол, что его конкретно интересует, раздраженно ответил: «наркотики или что-нибудь еще запрещенное», на что получил ответ, что я законопослушный гражданин, знаю, что можно провозить, а что нельзя, после чего он меня отпустил. Пройдя паспортный контроль, я попал уже под «прицел» таможенников, которые перетрясли мой рюкзак, не обнаружив в нем ничего для них интересного, при этом дважды переспросили о цели моей поездки. Видимо, их не совсем удовлетворил ответ, что еду в гости к родственникам. Но и они меня отпустили.

Зато таможенников очень заинтересовала книга, которую, как оказалось, вез в подарок своему другу-историку мой попутчик. Оживший таможенник с интересом листал дорогую, роскошно изданную, большую и тяжелую книгу на русском языке о подвигах Амира Тимура, при этом он важно заявил, что «исторические книги запрещено провозить». Когда же ему намекнули, что он, наверное, имел ввиду раритетные старинные издания, и его попросили обратить внимание на год выпуска (2008), таможенник сразу перевел разговор в другое русло. Хитро прищурившись, он спросил, кто был по национальности Амир Тимур – узбек или казах. На что владелец книги ответил: считается, что полководец был праправнуком Чингиз-хана – монголом из рода Барлас, и что это неоспоримый исторический факт. Тут подошли коллеги таможенника, интересующегося генеалогией Тимура, разгорелась «полемика», но сметливый владелец книги вовремя согласился с их версией (Тимур – казах). И его отпустили с миром, пожелав счастливого пути.

Но на этом его приключения не закончились. Нужно было пересечь большой двор поста, и надо же было моему новому знакомому закурить – на выходе стоял сытый круглолицый пограничник, который, сверкая щелками заплывших глаз, молча указал на листок за своей спиной, где мелким шрифтом в числе прочего было написано, что курить на территории КПП запрещено. Нужно сказать, что он с каким-то особым удовольствием показал эту строчку в листке, причем никакие извинения не помогали – пограничник не хотел возвращать паспорт, сказав, что «придется ждать старшего». И только после долгих уговоров, он как бы нехотя вернул документ хозяину, добавив, чтобы тот «больше не нарушал и не попадался», тем самым продемонстрировав хоть и небольшую, но все же весьма серьезную властную силу.

Таким образом, на сопровождаемое нервотрепкой прохождение двух пунктов ушло около часа. Когда мы оказались на территории Казахстана, нас тут же окружили многочисленные водители. От некоторых из них - особо назойливых и крепко хватающих за руки - пришлось даже «отбиваться».

По мере удаления от ворот КПП цены на проезд до Чимкента стремительно снижались от 1000 тенге до 500 (1 тенге = 16 сумам). Поменяв наши сумы на тенге, мы, наконец, добрались до видавшего виды микроавтобуса «Мерседес», за проезд в котором водитель запросил всего 300 тенге (чуть более двух долларов) с человека. Мы согласились, о чем вскоре пожалели, поскольку в непроветриваемой машине стояла страшная жара, да и плелся старый микроавтобус довольно медленно. Наконец, мы приехали в Чимкент, где расстались с моим новым знакомым, любителем исторической литературы.

Два города

Описывать сам Чимкент и пребывание в нем подробно не стану, скажу только что, выйдя из машины, сразу же бросилось в глаза, как на главной улице Республики обрезаны деревья, от которых оставлены стволы с куцыми прутьями на верху. Возможно летом, когда верхушки стволов покроются зеленью, они станут более походить на деревья, но весной эти голые стволы представляют собой довольно жалкое зрелище.

Чимкент (Шымкент). Баннер на проспекте Республики
Чимкент (Шымкент). Баннер на проспекте Республики

Зато, как всегда, центральные улицы города оживлены, много стильно одетой красивой молодежи, и в отличие от Ташкента не видно девушек в хиджабах (впрочем, в Ташкенте молодежь одевается не менее стильно, с той лишь разницей, что контрастов в одежде несколько больше).

И опять-таки, в отличие от столицы Узбекистана, где центральная часть города буквально наводнена одетой в «зеленое» милицией, заметно почти полное отсутствие «синей» казахской полиции на улицах Чимкента.

Рядовому жителю Узбекистана невозможно привыкнуть к обилию обменных пунктов в Чимкенте. В них совершенно свободно можно купить и продать как национальную, так и иностранную валюту. Чего не скажешь об узбекском валютном рынке, где многие годы существуют два обменных курса: официальный и «теневой». В Узбекистане официальный обменный курс доллара составляет около 1550 сумов, а «теневой» - уже 2230 сумов. Разница между двумя курсами приносит баснословную прибыль валютной мафии, в которой завязаны все: от продавцов валюты на базаре, до банков, поставляющих валюту в обменные пункты. И вся эта система находится под защитой силовых структур, которые получают свою долю. Причем, разрыв между искусственно сдерживаемым официальным курсом и «черным», непрестанно увеличивается, что, опять-таки, на руку тем, кто контролирует этот «бизнес». При этом людям со стороны совершенно невозможно купить по официальному курсу валюту в немногочисленных, контролируемых мафией столичных «обменниках», поскольку к ним просто невозможно физически подступиться: иногда это даже связано с риском для здоровья.

Напрашивается резонный вопрос, если этот преступный бизнес практикуется так широко и открыто, не является ли он негласно «государственным»? Ведь ни в одной стране постсоветского пространства больше не существует такой уродливой формы «обмена» валюты, контролируемого государством, как в Узбекистане, не говоря уже о более развитых странах.

На проспекте Республики
Чимкент (Шымкент). На проспекте Республики

Возвращаясь к впечатлениям от посещения Чимкента, хочется сказать, что масштабы этого города, конечно же, несравнимы с «гигантизмом» центральной части Ташкента, с его архитектурной эклектикой «новодела» - громадными и холодными «культовыми» сооружениями наподобие Дворца Форумов, перемежаемыми пустыми пространствами площадей.

В отличие от Ташкента, центр относительно небольшого Чимкента - более «живой». И хоть он не очень ухоженный, однако, не выглядит таким пустынным, какой кажется столица Узбекистана в ее выхолощенной центральной части. Особенно в результате ее недавней «реконструкции», где некогда оживленные улицы и скверы лишены своей прежней растительности. Их теперь избегают даже сами горожане, которым тяжело и горько смотреть на деяния «новых архитекторов», уничтожающих и перекраивающих «по своему разумению» историческую часть Ташкента…

Путь домой

Между тем, наступила пора возвращаться, благо, путь назад занял гораздо меньше времени. До границы доехали за пятьсот тенге с человека, с комфортом расположившись на заднем сиденье «легковушки», в которой кроме меня ехало еще два пассажира. По трассе она неслась со скоростью до ста тридцати километров в час, при этом водитель сказал, что если бы дорога была лучше, он разогнался бы и до ста восьмидесяти – состояние машины позволяет. Уже через час мы были на месте.

Переход границы тоже занял немного времени. Казахский КПП был пройден минут за пять. Примечательно, что когда идешь с нашим «зеленым» паспортом в сторону Узбекистана, почему-то казахские таможенники и пограничники уже не испытывают к тебе того пристального интереса, что накануне, когда тебя разве что не «выпотрошили».

На нашей, узбекистанской, стороне опять пришлось заполнять декларацию, но уже в одном экземпляре. У шедшего передо мной человека произошла небольшая заминка, сопровождаемая любопытным диалогом с таможенником. Гражданин указал в своей декларации весьма крупную по узбекистанским меркам сумму иностранной валюты, что заинтересовало таможенника, который спросил его, имеется ли при нем указанная сумма денег. После утвердительного ответа таможенник не стал проверять наличие суммы, еще какое-то время внимательно изучал декларацию, затем потребовал старую, где с радостью обнаружил, что, оказывается, «клиент» ехал в соседнее государство «пустым» (!), задекларировав лишь энную сумму узбекских денег. Таможенник с удовлетворением проконстатировал сей факт, и вдруг неожиданно спросил этого человека, «а, мол, что он там, в Казахстане, вообще делал-то», на что обескураженный гражданин ответил, что был в гостях у родственников, которые «просто дали ему денег, подарили их». Этот ответ, по-видимому, удовлетворил любопытство человека в форме, и перепуганного «досмотром» гражданина отпустили с миром. Следом наступила и моя очередь, благо, у меня ничего с собой не было, кроме пары десятков тысяч сумов и не представляющей особого интереса «мелочи» в рюкзаке.

Выйдя за пределы КПП, и, вздохнув полной грудью, я направился в сторону такси. Ко мне подбежал владелец стоящего ближе всех «жигуленка», предложив за пять тысяч сумов доехать без пересадок до Юнусабада. Минут через пятнадцать подошли еще три человека, и мы отправились в путь. И тут изрытая колдобинами дорога сыграла с нами злую шутку. Слегка спущенное колесо «жигуленка» ровно на середине пути село на обод. Как назло, водитель накануне отдал свой домкрат другу и не мог поменять колесо. Ситуацию спасла водительская солидарность. Не прошло и пятнадцати минут, как к нам подрулил знакомый нашего водителя, и, поставив минут за пять «запаску», мы были снова в пути.

По дороге разговорился с водителем, поинтересовался, почему он едет не до места пересадки, как другие, а прямо до Юнусабада. Он сказал, что, таких, как он немного – у него какая-то своя договоренность с местными водителями. А пересадка существует лишь потому, что в противном случае десятки местных водителей лишились бы своего заработка. Поэтому «ташкентские» не претендуют на их территорию.

Остаток пути прошел без приключений, правда, когда мы проезжали милицейский пост на въезде в Ташкент, нас попросили открыть багажник машины. И уже через несколько минут после проверки мы благополучно прибыли на место.

Александр Александров (Ташкент-Чимкент-Ташкент)