15 Октябрь 2019



Новости Центральной Азии

В предгорьях Западного Тянь-Шаня возродилось старинное ремесло плетения из стеблей пшеницы

03.03.2005 18:48 msk, А.Кудряшов, Е.Бондаренко (Ташкент)

Фото Андрея Кудряшова © и Умиды Ахмедовой ©

С 2002 года Глобальный Экологический Фонд и Всемирный Банк выделили Узбекистану, Казахстану и Кыргызстану 10 миллионов долларов на осуществление трансграничного проекта по сохранению уникальной природы Западного Тянь-Шаня – удивительных по красоте гор Центральной Азии. Пока правительства трех стран еще решают проблемы, связанные с расширением сопредельных заповедных территорий, часть выделенных международными организациями средств уже успешно воплотились в малых проектах, направленных на улучшение условий жизни людей в этих местах. Один из малых грантов ГЭФ, в частности, помог восстановить исчезающее ремесло плетения из хаса - сухих стеблей пшеницы в предгорном поселке Заркент в 50 километрах к югу от столицы Узбекистана.

«Ну, это мы уже видели – это, наверное, из Прибалтики…» - отмахнулись с начала от коллекции плетеной домашней утвари туристы, зашедшие в Центр современного искусства в Ташкенте полюбоваться коврами и расписной керамикой. Но в следующий момент остановились, сообразив, что такие изделия, например блюда для фруктов и хлеба традиционной для Узбекистана формы ляганов, не могли быть изготовлены далеко за пределами этой страны. И даже на южных базарах от Самарканда до Бухары такие изделия редко увидишь у тамошних легендарных ремесленников, тщательно воспроизводящих сегодня для иностранного покупателя, падкого на восточную экзотику, забытое искусство древних мастеров. Там и материал другой – глина, металл, твердое дерево. А эти, почти невесомые, сотканные из пустотелых сухих стебельков предметы могли появиться только на холмах степных предгорий, в Ташкентской области или в Ферганской долине. На землях богары, испокон веков орошаемых не шоколадно темными от земляной взвеси водами Сырдарьи, Амударьи и рукотворных каналов, а смоченных прозрачной влагой тающего снега и весенних дождей, до середины лета уже изгоняемой без остатка солнцем и ветрами, не только из самой почвы, но и из созревших злаковых колосьев.


Пожилая мастерица

Девушка и тарелки

Виноградники в предгорьях зимой

- Искусствоведы еще не решили, считать ли это ремесло исконным в наших краях или принесенным откуда-то издалека, - сказал корреспондентам агентства «Фергана.Ру» доктор Закир Эргашев, уроженец Заркента, чьими усилиями и заботами забытый промысел был возвращается в обиход.

- Раньше, например, плоские плетеные блюдца были нужны каждой семье, чтобы доставать пшеничные лепешки из еще горячих тандыров, - глиняных печей во дворе дома. И у нас они были, как я помню с детства. Потом современные пекари-тандырчи не от хорошей жизни, конечно, начали заменять их матерчатыми перчатками, тряпками, всякими картонками, кусками фанеры. Ерунду, какая только попадется, стали совать вместе с руками печь. А раньше никто так не делал. Специально плели для хлеба «тарелки» из тонкой коры тополей, из соломы риса и ржи. Но самые красивые блюда всегда получались из стеблей пшеницы, которые, уже сплетенные, кажется, продолжают светиться изнутри, как будто не израсходовали свет солнца, впитанный на полях. На ташкентских базарах, я видел, иногда и сейчас продают похожие штуки, но только они сделаны намного грубее и проще, чем наши. Как сейчас говорят – в чисто практических целях. А наши специалисты из Центра современного искусства недавно возили на выставку во Францию.

Эргашев - доктор, разумеется, не искусствоведения или этнографии, а… просто доктор - хирург в районной больнице. По его словам, после того, как он, отучившись в Москве и десять лет проработав в Ташкенте, вернулся в район, ему стало мало заниматься одной лишь врачебной практикой, а захотелось сделать что-нибудь особенное для родных мест, по мере, конечно, сил. Он занялся сперва изучением лекарственных трав, которых в курортных местах близ Заркента, Сукока и Кумушкана растет несколько сотен разновидностей, и каждую в свое время использовали табибы, исцеляя с их помощью местных крестьян от различных болезней. Ведь содержащиеся в травах вещества, по сути, - те же самые, что в современных пилюлях, даже гораздо лучше, поскольку они натуральны.

Одним из аспектов программы Глобального Экологического Фонда (ГЭФ) и Всемирного банка по сохранению разнообразия видов растений и животных Западного Тянь-Шаня стали, в том числе, мероприятия по защите редких лекарственных растений от стихийных заготовок в качестве ценного фармакологического сырья. Заготовки нужно было упорядочить, чтобы они, принося людям доход, не наносили при этом невосполнимого ущерба природе. На этой, как говорят, в прямом и переносном смысле, почве доктор сошелся с экологами, в результате сумев убедить их, что и один малый грант на развитие почти забытого уже ремесла тоже поможет восстановлению своеобразия этих мест. Ремесло даст людям дополнительную занятость, и тем улучшит условия их жизни.


Одно из изделий

Плетеные кувшины и блюда

Целый сервиз

- Хотя бедными наши края и так никогда не были, - признался Эргашев, - Яблоки и другие фрукты в предгорьях, а так же особенно крупная и сладкая клубника, за которой в район до сих пор к нам ездят покупатели из Ташкента, всегда приносили крестьянам хороший доход. У нас, честно сказать, малоимущим считается тот, кто, кроме сельского дома, не имеет еще и квартиры в Ташкенте.

А виноградники, выращенные на богаре по безполивному методу, разработанному в свое время учеными из ташкентского института имени Шредера, сейчас дают местному хозяйству богатейшие урожаи. Ягоды сушат и изюм продают на экспорт. Неподалеку от Заркента есть еще и поселок Шампань, из виноградников которого делают игристые вина, типа «Шампанского», качество которого с советских времен до сих пор остается отменным. И доктор Эргашев, конечно же, как и все его земляки, сам делает домашнее вино нескольких сортов.

Холмистые предгорья к югу от Ташкента, в котором уже наступила весна, и температура на улицах поднялась выше 15 градусов, при приближении к ним оказались еще покрытыми слоем чистого снега, лишь местами осевшего и подтаявшего. В снегу стояли те самые виноградники, которые, говорят, в летнюю пору без полива тянут воду корнями с глубины до 20 метров, где скрываются русла подземных родников. Дальше, на богаре, на пшеничных полях снег лежал глубокий, у горизонта сливаясь с белыми шапками отрогов одного из хребтов Западного Тянь-Шаня.

Наблюдать за процессом плетения из хаса лучше как раз зимой, когда им, в общем-то, и занимаются, после окончания осенних сельхоз работ и до начала весенних, с августа заготовив пшеничную солому, очищенную после обмолота. Плетут в основном женщины, бабушки, хотя малый грант позволил привлечь к обучению этому ремеслу старшеклассников из двух сельских школ. Теперь молодежь в Заркенте никто уже не агитирует. Престиж ремесла сам растет, хотя мастериц все еще не много. Слишком уж трудное и кропотливое дело.

- Это очень непросто, - говорит доктор Эргашев. - Я тоже пробовал, но, хотя я и хирург, через пятнадцать минут уже устали пальцы.

Андрей Кудряшов, Екатерина Бондаренко (Ташкент).

Фото Андрея Кудряшова © и Умиды Ахмедовой ©