12 Декабрь 2018



Новости Центральной Азии

Деды, козлы и чмошники. Что ждет призывников, отловленных для таджикской армии

Таджикистанские военнослужащие. Фото с сайта News.tj

В Таджикистане идет осенний призыв в армию, который продлится до 30 ноября. По данным начальника пресс-центра министерства обороны страны Орифа Нозимиёна, на начало ноября призыв по стране уже был выполнен на 86%. Минобороны заверило, что призывников в этом году достаточно, и пообещало положить конец облавам на них. Ранее, в марте 2017 года, возглавляющий республиканскую комиссию по организации призыва вице-премьер Таджикистана Азим Иброхим потребовал пресечь эту порочную практику. Тогда он сообщил, что осенью 2016 года за облавы уже был уволен 51 военком.

Однако в том же 2017 году мэр города Душанбе Рустам Эмомали объявил бой уклонистам, которые не хотят исполнять свой воинский долг. «Наблюдать» за призывом поставили сотрудников МВД Таджикистана. Они должны «вручную» доставлять новобранцев на пункты призыва. Таким образом, несмотря на все заверения, говорить о прекращении «охоты» на молодых людей преждевременно.

Заберут и единственного кормильца

По мнению руководителя организации «Офис гражданских свобод» Дилрабо Самадовой, облавы в Таджикистане проходят в основном в городах, в первую очередь – в Худжанде и Душанбе. Во-первых, именно там обычно не удается выполнить план по призыву, во-вторых, туда в весеннюю и осеннюю пору съезжаются на сессии студенты-заочники. При этом, однако, в стране есть регионы, где насильственной отправки в военкоматы не происходит. До сегодняшнего дня, например, не было жалоб на облавы в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО).

Как говорят жители Душанбе, облавы в столице практикуются каждый год. При этом в них участвуют не только органы правопорядка, но и неизвестные люди. Эти неизвестные, одетые в гражданскую или даже просто спортивную одежду, не представляясь, забирают молодых людей из дома, а также ловят их на улицах и в маршрутках.

– Три недели тому назад моего единственного сына забрали по дороге домой. Подъехала машина, оттуда выбежали четверо, скрутили его, запихнули в машину, не предоставив никаких документов и ничего не объясняя. Хорошо хоть телефон не забрали. Сын позвонил, я взяла документы и поехала в военкомат. Разбирались до вечера, и, если бы не друг семьи, они бы его держали еще дольше. В военкомате в накопителе было много студентов, там даже школьников держали с раннего утра. Родители целый день стояли у здания военкомата. Я там познакомилась с одной женщиной. У ее сына астма в тяжелой форме, и матери пришлось принести медицинскую карту. А моя сотрудница рассказывала, что у нее есть слепые соседи. Так вот, у них двое детей, младший – студент, а старшего – единственного кормильца – забрали прямо с работы. Родители ходили в прокуратуру, плакали, но ничего не помогло, – рассказывает жительница Душанбе Сановбар Низамова.

Службе в армии молодые люди предпочитают побег в Россию или в дальние кишлаки и районы, где живут родственники. Однако даже беглецов иной раз ловят – их вытаскивают по дороге на постах прямо из машин.

Жертвами облав иной раз становятся и больные ребята. Так, больного эпилепсией Шахрома Абдуллоева сотрудники военкомата в Гиссаре забрали прямо из дома, по дороге он потерял сознание. Другого жителя Гиссара, инвалида Сайёда Халимова год назад также забрали в военкомат. И это при том, что у него проблемы со слухом и врожденное искривление руки, и три года назад ему уже был выдан военный билет.

По словам Дилрабо Самадовой, врачи допускают к службе в армии даже молодых людей с психическими отклонениями или с неустойчивой нервной системой, что становится причиной разного рода проблем в воинских частях. Такие ребята либо издеваются над сослуживцами, либо сами становятся жертвами издевательств. Бывают и более вопиющие случаи. Так, срочник Зуҳурджон Юлдошев, которого призывная комиссия посчитала годным к службе, умер в армии от врожденного порока сердца.


Дилрабо Самадова

Элита служить не хочет

В Таджикистане насчитывается порядка 600 тысяч человек призывного возраста. Ежегодно на службу отправляются 15-16 тысяч из них. От армии освобождаются студенты очной формы обучения, единственные сыновья, молодые люди с особыми семейными обстоятельствами, а также имеющие слабое здоровье. Отдельная категория «освобождаемых» – дети высокопоставленных чиновников. Правда, в законе эта категория не обозначена, но так уж сложилось, что правила, действующие для рядовых граждан, этих сыночков не касаются.

– Дети высокопоставленных чиновников не служат. Интеллигенция же старается, чтобы их дети даже не учились в Таджикистане, а о службе в армии здесь и речи быть не может. Так что вначале они получают отсрочку, учась в магистратуре, потом сразу поступают в аспирантуру. Или же их женят, и когда у них появляется двое детей, они получают законное основание для освобождения от службы, – отмечает Самадова.

Как показывают исследования «Офиса гражданских свобод», основной контингент срочников составляют молодые люди из бедных и малообеспеченных семей, а также те, кто не сумел поступить в вузы и не имеет соответствующих связей для освобождения от службы.

Сафо Давлатов (имя изменено) закончил университет и пошел служить в армию добровольно.

– Я всегда думал, что раз ты мужчина - надо служить. Мой папа тоже служил. Но служба открыла мне глаза на многое в армии: служат только дети бедных и ребята из кишлаков – больные, худые, маленькие, которые боятся всего и всех, потому что наш народ в большинстве своем затюканный и униженный. Но есть и такие, что не поддаются воспитанию, наглые, которые ведут себя по-хамски, бьют и унижают слабых и беспомощных. Мои друзья не последовали моему примеру: парни с образованием служить в армии не хотят, поскольку кроме унижений и лишений там ничего не получишь — никаких знаний, никаких навыков. Офицеры почти все как на подбор - сами необразованные. За все время службы я только с двумя офицерами мог поговорить нормально – и то им уже за 50, у них еще советское образование, – поделился с «Ферганой» своими впечатлениями от службы Сафо.


Новобранцы в войсковой части в Таджикистане. Фото с сайта Ozodi.org

Не бойся армии, сынок

По мнению Дилрабо Самадовой, факты нарушения прав человека сейчас легко доказать, поскольку есть камеры, мобильные телефоны, и люди сами снимают организованные облавы. В таких случаях правозащитники обращаются в военную прокуратуру, если видны лица неправомерно ведущих себя людей или номера их машин.

– Мы живем в правовом демократическом государстве. Стандартная правовая процедура состоит в том, что молодым людям отправляют повестки, которые, кроме них самих, не имеет права подписывать никто, даже родители, – говорит Самадова. – И если они сами не являются в военкомат добровольно, только тогда списки отказников отправляются в милицию для их розыска. Органы милиции находят отказника, выясняют причину его неявки, составляют протокол об административном правонарушении, штрафуют, дают еще одну повестку, но они не имеют права забирать его насильно и увозить.

Правозащитница считает, что сегодня в армии не все так плохо, и хотя ресурсы государства ограничены, при помощи международных организаций оно создает в армии сравнительно неплохие условия: военнослужащие снабжаются питанием и одеждой, в казармах имеется отопление, горячая вода, стиральные машины, солдат регулярно водят в баню, а на складах достаточно продуктов. Кроме того, везде стоят видеокамеры, которые фиксируют происходящее.


Церемония принятия присяги. Фото с сайта Asiaplustj.info

По словам Самадовой, на хорошем счету у правозащитников войсковые части Минобороны в горном районе Ляхш. Несмотря на то, что район этот географически сложный, солдаты служат там в хороших условиях. В воинской части в Бободжонгафуровском районе Согдийской области имеются специальные почтовые ящики для солдат, через которые они могут отправлять жалобы прямо в военную прокуратуру. Кроме того, там есть телефонная будка, откуда по субботам солдаты звонят домой и общаются с родителями. В воинской части министерства обороны в городе Курган-Тюбе имеется даже большая библиотека, где солдаты могут читать книги.

Порой солдаты из бедных сельских семей в армии чувствуют себя лучше, чем дома, где едят только хлеб. Многие из них именно в армии впервые в жизни увидели перловку и горох. Тем не менее, большинство молодых людей служить не хотят, поскольку периодически появляются сообщения о покалеченных или убитых в армии солдатах.

– К сожалению, наша организация может посещать только войсковые части Министерства обороны, – говорит Дилрабо Самадова. – У нас нет права проверять погранвойска, Национальную гвардию, внутренние войска, МЧС. Хотя, например, пограничные войска ГКНБ лидируют по уровню дедовщины и других правонарушений. Так, были убиты служившие в пограничных войсках солдаты Акмал Давлатов, Зуҳурджон Юлдошев, Максуд Носиров, Джахонгир Курбонов. Ставший инвалидом солдат Шахбол Мирзоев тоже был пограничником – его покалечили прямо на службе. За последние два года зарегистрированы случаи суицида в Национальной гвардии и в войсках Министерства обороны. А вот от солдат внутренних войск МВД жалобы не поступали.


Сколько стоит жизнь солдата? Инфографика Рустама Гулова

Лучше чмошником, чем козлом

Судя по опросам и мониторингам, проводимым «Офисом гражданских свобод», именно дедовщина является главной причиной нежелания парней служить в армии. О ней молодые люди узнают от родственников, соседей, одноклассников, которые уже успели отслужить, или от родных тех солдат, которые были убиты, искалечены, пришли из армии с надломленной психикой и стали источником насилия в своей собственной семье – при том, что до армии они были вполне уравновешенными людьми.

По данным Коалиции против пыток в Таджикистане, только за четыре последних года жертвами неуставных отношений в армии стали более 60 солдат, 12 из которых погибли. Благодаря правозащитникам по фактам дедовщины понесли наказание 32 военнослужащих, 12 из них впоследствии попали под амнистию.

– Масштаб насилия в армии намного больше, чем мы можем себе представить. До нас доходят только дела со смертельным исходом и дела, где солдат покалечили, но умалчиваются и скрываются случаи обыденного насилия, которые происходят ежедневно. У нас в организации сейчас 18 дел, из них 11 – со смертельным исходом. Остальные семеро солдат находятся в очень тяжелом состоянии, они были на грани жизни и смерти, когда их привезли в госпиталь, – говорит Дилрабо Самадова.


Пытки в армии Таджикистана. Инфоргафика Notorture.tj

По ее словам, во всем мире солдаты предпочитают не жаловаться – среди мужчин это не принято. В частном порядке они говорят адвокатам офиса, что лучше быть «чмошником» и все терпеть, чем оказаться «козлом».

– Дедовщина давно стала обыденностью армейской жизни. Практика издевательств передается тут из поколения в поколение. Выживает сильнейший, философия «дедов» – мы терпели, и ты терпи. Армия ассоциируется с лишениями, оскорблениями и унижением. И тот, над кем совершали насилие, в будущем сам становится таким же. Но эту бесчеловечную систему можно и нужно изменить, – считает Самадова.

Дедовщины хотят офицеры

Замполит в Ляхше рассказывал правозащитникам о ритуале «Шашак» (шесть). После шести месяцев службы солдат должен оголить ягодицы, и деды бьют по ним ремнем, оставляя шесть отметин. Замполит изобрел собственный метод противодействия варварскому ритуалу. Он методично проверял пятые точки солдат в течение трех недель подряд, пока не заканчивался «положенный» для ритуала период. Так продолжалось в течение двух лет, пока в его воинской части про этот ритуал не забыли окончательно.

Есть в таджикской армии и другие «обычаи». Так, во время ритуала «Стройся» (или «Смирно») «деды» выстраивают молодых бойцов и бьют их ногами по горлу и голове. Жертвами подобных ритуалов стали солдаты Фирдавс Рахматов, Акмал Давлатов, Максуд Носиров, Абдувахоб Каюмов.

По мнению Самадовой, за дедовщину в первую очередь отвечает офицерский состав — это их упущение. Командование воинских частей и офицеры знают о насилии и могут его предотвратить, однако не делают этого, видя в дедовщине механизм, позволяющий обеспечить дисциплину. Так, во всяком случае, говорят опрашиваемые «Офисом гражданских свобод» солдаты.

Многие офицеры халатно относятся к своим прямым обязанностям, не знают основ своей профессии, невнимательны к подопечным, чаще отсутствуют на службе, чем присутствуют, не понимают психологию молодых людей и не умеют отличить природного лидера от слабого и безвольного солдата, то есть того, кому нужна поддержка. Будь офицеры более подготовленными, возможно, проблем в таджикской армии было бы меньше.

– Армии в первую очередь необходима здоровая атмосфера, надо, чтобы армия учила юношей быть выносливыми, мужественными и сильными, уверенными в себе, то есть людьми, которые и в жизни, и в бою могут противостоять любым трудностям. И, уж конечно, армия не должна быть институтом, который калечит молодых людей физически и морально — они должны возвращаться оттуда живыми и здоровыми, — заключила Дилрабо Самадова.

Гуландом Зарифи

Международное информационное агентство «Фергана»