18 Декабрь 2018



Новости Центральной Азии

Даром преподаватели. Почему русский язык в Узбекистане перестает быть русским

02.11.2018 07:31 msk, Сабина Адолатова

Политика Узбекистан Анализ Общество

Фото с сайта Uim5.ru

Знаете ли вы, дорогие читатели, когда отмечается Международный День птиц? Я теперь знаю. И благодарить за это надо Самаркандский государственный университет. Правда, благодарность моя смешивается с некоторым изумлением. В апреле на сайте университета появилась информация о том, как здесь отмечался «международнОй Ден птицы». Особенно трогательно, что этот самый «Ден птицы» вынесен в заголовок – при том, что рядом расположена эмблема с верным написанием. Возникает естественный вопрос: что помешало авторам просто правильно переписать три слова?

Вопрос хороший, но ответ на него дать не так просто. Начнем с того, что неграмотные заголовки встречаются тут сплошь и рядом. «Студенты против правонарушениям», «Дни карьери в университете» – и так далее. Вообще, сайт Самаркандского ГУ, даже если просмотреть его бегло, подобными словесными ляпами и смешит, и огорчает. Чтобы не быть голословной, приведу еще примеры.

«Несколько преподавателей Самаркандского Государственного университета проследили с тем, чтобы тесты для участников 15-19 лет проводился честным и прозрачным».

«С инициативам кафедры узбекской лингвистики прошло мероприятие посвященный сто летному юбилею лингвист ученого обслуженного сотрудника общественного образования, профессора….»

«Еще одна значительное событие нашей лингвистике… с участием профессор-учителей, научно исследователей… Мероприятия пробел проектор университета по научным работам, доцент Х. В мероприятие… завидующий кафедры узбекской лингвистики А.П…»; «Студенты хорошо знают произведений русской классики»; «1 июнья проведен прафилактичесткое мероприятия по предотвращения правонарушения среди студентов в сотрудничестве преподователей и сотрудников Пайарыкского районного УВД в месте с Пайарыкский колледжем коммунальных услуг».


Пример публикации на сайте СамГУ

В общем, как говорится, и смех, и грех. Причем греха гораздо больше, чем смеха. Это ведь не случайные комментарии к постам в соцсетях, не объявления на столбах и даже не вывески на дверях магазинов. Все это выставляет на всеобщее обозрение в интернете серьезный вуз с более чем вековой историей, некогда имевший прекрасную лингвистическую школу, университет, являющийся сегодня партнером целого ряда зарубежных образовательных учреждений. Думаю, на этот сайт заглядывают не только местные педагоги, студенты, магистранты и их родители, но и представители этих самых партнеров. Хотя бы для того, чтобы узнать новости, прочесть отзывы о совместных мероприятиях и планах, убедиться во взаимном интересе и перспективах дальнейшего сотрудничества. И что же они видят? А что-нибудь в таком роде:

«На факультете биологии и химии был лекции сотрудниками химического факультета Московского государственного университета»; «в фойе главного корпуса университета, украшенное флагами двух стран и разными убранствами, произошла торжественная… церемония резки красной ленты».

После «церемонии резки» они узнают, что во время визита в Самарский государственный институт культуры самаркандской делегацией «проведены ряд красочных мероприятий… а также презентация ярмарки «Културьное наследие Самарканда», а в ходе очередного вебинара между СамГУ и НЧФ КФУ «со словом выступил Хазрат мусульманской мечети Набережного Челнинска». Человек придирчивый, наверное, начнет интересоваться, с каким именно словом он выступил и какие еще бывают мечети, кроме мусульманских? Но даже самый въедливый не решится расспрашивать про несуществующий «Набережный Челнинск» – тут, кажется, ясно все.

Можно подумать, что вся эта информация готовится с помощью гугл-переводчика. И, действительно, такое случается на сайтах некоторых вузов республики. Но гугл-переводчик сразу виден – в этих случаях на монитор выплескивается уже совершенная околесица. Так что в случае с СамГУ электронный переводчик не при чем, здешние тексты понять все же можно; смехотворный эффект тут производит не содержание, а форма, точнее, плохое знание русского языка. Судя по всему, информационным наполнением сайта занимаются те, кто, мягко говоря, не очень дружит с великим и могучим.

Справедливости ради заметим, что подобные ляпы встречаются и на сайтах других высших учебных заведений. Среди лидеров – сайт Самаркандского мединститута. Здесь заверяют, что в нем «готовят сильных кадров, которые могут конкурировать на мировых стандартах», и к тому же «все выше перечисленные достижения как груз висят на плечах ректора вуза – Азамата Шамсиева. Он – один из немногих людей, кто разбирается в международных стандартах и шагает к системе образования мира».

Такого рода примеры можно цитировать почти бесконечно. Но даже приведенных выше достаточно, чтобы понять, какая сумятица творится в сфере русского языка в республике Узбекистан. И ведь речь идет не о детских садах или начальных школах – о системе высшего образования, в том числе и гуманитарного. Конечно, вузовские сайты – не профессиональные СМИ, они скорее наследники и правопреемники еще советских многотиражек и стенгазет. Однако в тех газетах почему-то не было такого количества ошибок.

Низвергнут ниже плинтуса

Вы, вероятно, спросите, откуда растут ноги у нынешней неграмотности? Ноги эти растут отовсюду, но в наибольшей степени – из тех времен, когда развалился Советский Союз. В «Ритме Евразии» Ольга Богданович пишет, что в ту пору русский язык в Узбекистане был низвергнут «до ранга иностранного». Делалось это с расчетом как можно быстрее избавиться от наследия «колониального прошлого» и с желанием максимально дистанцироваться от Москвы. Дистанцироваться удалось, но какой ценой?


Пример публикации на сайте СамГУ

В «Законе о языках», принятом в Узбекистане в 1995 году, русский язык был упомянут один раз. Но еще раньше страна приступила к переводу узбекского языка с кириллицы на латиницу. Произошло это в соответствии с законом Республики Узбекистан «О применении алфавита узбекского языка, основанного на латинской графике», который был принят в 1993 году. За минувшую четверть века решительный порыв к самостийности и аутентичности так и не принес ожидаемых щедрых плодов. Во всяком случае, на ниве просвещения. Вместо этого в быту, в деловых документах, на улицах городов, в сфере образования, и в первую очередь, в человеческих головах проросли настоящие лингводжунгли. Несмотря на все законы и указы, титульный язык до сих пор использует и латиницу, и кириллицу. На кириллице, например, выходят узбекоязычные газеты. При этом в некоторых из них название обозначено латинским шрифтом, а содержание дано кириллицей.

То же и в образовании. Азы узбекского алфавита школьник постигает с помощью латинской графики, но, становясь студентом, вынужден бывает прибегнуть к помощи все той же гонимой кириллицы, поскольку именно она скрывается под обложками многих институтских учебников и в дополнительной литературе. Вы спросите – почему? Да потому что невозможно за пару с лишним десятилетий перевести и переиздать все, что было издано до этого. Невозможно также отказаться и от накопленного опыта, от множества академических разработок прежних лет. Если кто-то в Узбекистане хочет «выбиться в люди», ему не обойтись без языка Ломоносова и Пушкина: многие организации, крупные фирмы, сфера торговли, гостиничного сервиса и туризма требуют от соискателей знания не только государственного, но и русского языка – причем русский требуется гораздо чаще, чем тот же английский.

Показательна в этом смысле одна история десятилетней давности. Маму второкурсника, учившегося на юрфаке, в начале учебного года вызвали в университет. Куратор группы с русским языком обучения, собрав родителей, слезно просил их уделить особое внимание этому самому русскому языку, который был у студентов далеко не на высоте, или, проще говоря, ниже плинтуса. Делайте, что хотите, говорил куратор, хоть репетиторов нанимайте, но чтобы студенты знали язык. Иначе они просто не смогут учиться.

Пора играть мишку

Бывая в Узбекистане, нельзя не обратить внимание на то, насколько неправильно используют слова и строят предложения узбекские ребятишки. Это касается даже тех из них, кто посещает «русские» группы дошкольных учреждений и «русские» классы. Проблема усугубляется тем, что в педагогической среде всех уровней практически не осталось носителей языка. Таким образом, вся тяжесть обучения теперь ложится на тех, для кого этот язык чужой, выученный. Кроме того, если для бабушек-дедушек и родителей нынешней молодежи русский был вторым родным, то теперь для детей и подростков он стал иностранным. В национальных школах ему выделено два часа в неделю, изучение начинается со второго класса (таков, в частности, учебный план в Самарканде, в школах 35, 29). Говорят, в табелях успеваемости этот предмет занимает строчку рядом с физкультурой, трудом и пением – предметами, которые в школе традиционно считают второстепенными. Отсюда, видимо, и «результат».

Попытки «донорских» вливаний вроде передачи учебной и художественной литературы по линии Россотрудничества, проведение конкурсов и олимпиад и разного рода гуманитарные акции в этой области уже не могут ликвидировать пробелы. Хотя бы потому, что в республике существуют определенные образовательные стандарты.

Конечно, ошибки в русской речи учащихся-узбеков отмечались специалистами и раньше. Связано это в первую очередь со спецификой самого русского языка, который сильно отличается от узбекского. Сегодня ситуация усугубляется еще и несформированностью основных компонентов учебных программ.

В мае этого года в Ташкенте проводились традиционные Виноградовские чтения. На встрече ученые говорили, в частности, и о том, что невысокий уровень владения русским языком у молодежи побуждает разрабатывать новые методики преподавания русского языка. Если учитывать изменившуюся лингвистическую ситуацию, становится ясно, что прежние технологии устарели.

Разумеется, насчет методик филологам-русистам виднее, но стоит ли изобретать велосипед?! На трудностях, которые испытывают учащиеся узбекских школ при овладении русским языком, уже останавливались в своих работах различные лингвисты, в том числе и такие выдающиеся, как Е.Д.Поливанов. Им, а также А.А.Азизовым, Б.А.Еном, А.В.Миртовым, Т.Е.Кимом и другими авторами в свое время было сделано многое для улучшения преподавания русского языка в узбекской школе. Показательны в этом смысле статьи Эркина Авлияева. Он, в частности, говорит о том, что синтаксические ошибки в русской речи узбеков возникают из-за неумения правильно связывать слова по законам языка при помощи служебных слов и окончаний. К тому же часто учащиеся просто не понимают, какое слово с каким связано, например, через определительные отношения. Так, ученица пишет: «Халима надела новая платье». При этом свое неправильное решение она объясняет так: «Написала «-ая», потому что Халима – девушка». Таким образом, прилагательное ошибочно согласовывается с другим существительным из данного предложения.

Вообще нарушения или смешения категории рода встречаются довольно часто. Все дело в том, что в узбекском языке данная категория отсутствует. Поэтому постоянно можно слышать, как мальчик говорит о себе «я родилась», а девочка – «я родился».

Русские предлоги, используемые с определенными падежами, также вызывают затруднения. Отсюда возникают всякого рода «на больнице», «в рынке» и т.д. Таким образом, Авлияев и его сторонники ратуют за более глубокое освоение синтагмы, обучение искусству ее конструировать.

Методист и педагог Фируза Рахимова считает, что при изучении русского языка принципиально важно овладение практической устной речью, установление коммуникации – и этот процесс не должен быть вторичным по отношению к письму.

Вообще, существуют разные подходы к обучению русскому языку. Они могут быть использованы в зависимости от задачи, которая стоит перед обучающим и обучаемым.

Это не говоря уже о том, что еще советская методическая система не только позволяла обучать разговорному русскому языку узбеков, но и давала возможность узбекским ученым писать монографии на русском, а узбекским поэтам – даже стихи.


Здание СамГУ. Фото с официального сайта

Однако вернемся к школе. Вот отрывок из конспекта урока «Наша семья», который предлагает узбекский ресурс Videouroki.net (по замыслу автора, этот урок рассчитан на учащихся вторых классов школ с узбекским и другими языками обучения).

«– Что делает мама ? – Мама следит за детьми.

– Что делает Анвар? – Анвар играет мишку.

– Что делает Азиза? – Азиза играет куклу».

Если такие «беспредложные» фразы предлагаются как методический материал, понятно, что дальше ехать уже некуда.

Но ехать все-таки придется. Вот, например, у автора в руках книга для чтения в 3-м классе русской школы (разумеется, речь идет об узбекской русской школе). Набор писателей и текстов лично мне кажется весьма эклектичным, с бору по сосенке надергали. Тут и национальные поэты, пишущие по-русски, и собственно русские авторы, начиная от Пушкина и Паустовского и заканчивая Энтиным и Таничем. Фадеева сменяет здесь Бальмонт, а детскую сказку – сложная даже для взрослых поэзия серебряного века. И все это предназначено третьекласснику. Может быть, таким образом расширится кругозор ребенка, но скорее уж все это внесет в его незрелое сознание дополнительную путаницу.

От Пушкина до Мюнхгаузена

Журнал «Русский мир.ru» за 2010 год. В материале «Повторение пройденного» автор Анна Пелегова пишет:«В Узбекистане для школ с узбекским языком обучения издаются учебники по русскому языку, где использована методика изучения русского языка как иностранного. Авторы учебников придерживаются коммуникативного принципа изучения русского языка с учетом практической направленности. В учебниках прослеживается функциональный подход к отбору и подаче языкового материала. Анализ содержания учебников свидетельствует о значительном сокращении текстов русской классической литературы».

Однако сокращаются не только сами тексты. Вместо отрывков из книг русских писателей в изданиях последних лет появляются отрывки из произведений узбекских писателей, переведенных на русский язык.

Знакомая преподавательница русского из Навои с сорокалетним стажем попала под раздачу, когда несколько лет назад началась кампания по увольнению на «заслуженный отдых» людей пенсионного возраста. Шавкат Мирзиёев, став президентом, призвал вернуть опытные кадры, но, похоже, спохватились поздновато. Во всяком случае, моя знакомая возвращаться в школу уже не хочет, занимается на дому с отстающими. Она говорит, что родители ведут к ней учеников, которых испортила школа. При этом к титульной национальности в школе принадлежат не только ученики, но и учителя тоже. То есть русский не родной и для тех, и для других. Неудивительно, что ошибки делают и ученики, и учителя. О себе моя знакомая заявляет с гордостью: «Я – выпускница Самаркандского университета, там было у кого поучиться в советское время!»

Тогда, видимо, было. Сейчас — вряд ли. Во всяком случае, не русскому языку.

Шли, шли – и пришли

Но, как говорится, что было, то прошло. Сейчас проблемой озаботились даже высокопоставленные государственные чиновники.

Так, в феврале этого года тогдашний министр образования Улугбек Иноятов признал, что преподавание русского язык в школах республики далеко от совершенства. Новый министр, Шерзод Шерматов говорил о снижении уровня грамотности на первой же своей пресс-конференции: «Посмотрите, к чему мы пришли. Взглянем на уличные объявления и рекламу. Очень много ошибок и на узбекском, и на русском. Мы говорим, что у нас 99,99-процентный охват населения образованием, но насколько эта цифра правильна? Наши граждане, которые отправляются работать за рубеж, например, в Россию, знают ли они русский? Проблема и в высшем образовании, которым охвачено лишь около 9% населения. С момента обретения независимости Узбекистан сохранял квоты на прием в вузы на одном уровне, несмотря на быстрый рост населения».

Премьер-министр Узбекистана А.Арипов 21 июня 2018 года провел совещание с сотрудниками министерства народного образования. Во время совещания премьер-министр заговорил о том, как система изучения иностранных языков дала сбой. Прозвучало, в частности, следующее: «Сейчас в регионах не хватает учителей русского языка. Мы хотели усилить изучение английского, и тем самым забыли об изучении других языков. Например, на западе ученик знает по несколько языков, и это для них нормально. Обратить внимание на английский – это хорошо, но и о других языках не нужно забывать. Мы, не построив новое, уничтожили старое».

Как ни удивительно, но одними разговорами дело не ограничилось. С 12 по 15 сентября в нескольких городах Узбекистана – Ташкенте, Самарканде, Нукусе, Фергане – и в Ташкентской области прошел педагогический марафон по реализации лучших практик российской системы образовании. Организаторами марафона выступили представительство Россотрудничества в Узбекистане, Международный женский общественный фонд «Женщина Востока» при поддержке Министерства образования Республики Узбекистан. Мероприятие охватило около 300 педагогов Узбекистана и представителей областных и районных структур Министерства народного образования Узбекистана.

Тогда же, в сентябре, в рамках семинара по повышению квалификации учителей русского языка определенную работу провела в Ташкенте российская делегация. Проректор Института русского языка им. Пушкина Михаил Осадчий, заместитель руководителя Россотрудничества Александр Радьков, член Общественной палаты Светлана Кузнецова и другие гости обсудили с собравшимися актуальные проблемы изучения русского языка в среднеазиатской республике, его значение в системе образования страны, новые методики преподавания русского языка и современные педагогические технологии. Кроме того, министр народного образования Узбекистана Шерзод Шерматов предложил создать в Ташкенте центр русского языка.

В хорошем смысле подогрели ситуацию недавний визит в Узбекистан российского президента Владимира Путина и состоявшийся в рамках этого визита узбекско-российский образовательный форум «Новые кадры – для новой экономики». По итогам форума было подписано около 150 договоров между ведущими вузами двух стран. Как отмечалось на форуме советником президента Узбекистана Абдужабаром Абдувахитовым, заместителем премьер-министра Азизом Абдухакимовым и другими высокопоставленными деятелями, этот форум «призван значительно укрепить сотрудничество двух стран в сфере образования и науки, способствовать углублению межгосударственного взаимодействия в целом. На современном этапе развитие образования в Узбекистане, выход его на международный уровень, рост человеческого капитала являются стратегическими задачами. И от их успешного выполнения напрямую зависит процветание страны в будущем, устойчивый рост экономики, науки, культуры и других отраслей. Огромную роль в этом процессе играет плотное научно-образовательное сотрудничество с Российской Федерацией».

Более того, сам президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев отметил, что уже сегодня необходимо определить конкретные планы для тщательной подготовки к следующему форуму, который пройдет в России в 2019 году.

Конечно, образование – дело долгое и сложное, дело в буквальном смысле стратегическое. И никакой форум тут не сможет изменить ситуацию без долгой и кропотливой ежедневной работы. Однако и форум, и усиливающееся торгово-экономическое сотрудничество между двумя странами дают твердые основания полагать, что роль русского языка в республике будет расти и, значит, будет расти его востребованность и актуальность.

Так что, как видим, есть прямой смысл учить русский язык – причем учить его как следует.

Сабина Адолатова

Международное информационное агентство «Фергана»